Музыка костей: сборник рассказов

Путы. Часть 2

Пелена слез застилала глаза. Из лодки Еву буквально вытащили и куда-то поволокли. Происходящее было ей глубоко безразлично: горе разъедало изнутри, ослепляло и оглушало своей мощью.

В какой момент «красная смерть» настигла Шона? Когда он вытолкнул её к пляжу, или пока она неслась к лодке? Может, он кричал и звал её, а она даже не слышала? Как можно было не заметить гибель родного человека, не почувствовать его боль, даже не обернуться?

Ева завыла.

Кто-то ударил её по лицу. Оплеуха была скорее отрезвляющей, чем болезненной: Ева подавилась плачем и замокла, оторопело моргая. На корточках перед ней сидела немолодая женщина в выцветшем и пропахшем потом платье. Она ещё раз цыкнула и что-то сказала на своем языке, явно призывая к молчанию.

Только тогда Ева осмотрелась.

В небольшом зале набилось не меньше тридцати человек, в основном мужчины. Многие, как и Ева, сидели прямо на истертом деревянном полу, привалившись спиной к стене, другие заняли придвинутые к столам лавки. Помещение напоминало убогую столовую детского лагеря: через обветшалый навес проглядывали заплатки небесной синевы, а одной стены и вовсе не хватало. Вместо неё – маленькая площадка-пирс, с пришвартованными к ней лодками. Рядом плескалась мутная желтовато-коричневая вода озера.

От запаха пота и мочи вышибало дух.

Какой-то старик в шортах и футболке в пятнах что-то громко говорил, бурно жестикулируя. Ему вторил молодой парень в грязной серой майке, лет на пять-семь младше Евы – в нём она узнала своего спасителя с лодки. Юноша почти кричал, отчаянно брызгаясь слюной, и указывал пальцем на берег. Даже отсюда было видно плотную стену рубрума. Ева опять зашлась беззвучным плачем.

Кто-то поставил на стол старый радиоприемник и оглушительным свистом заставил всех замолчать. Сквозь шум помех донесся взволнованный, заикающийся голос диктора. Он почти срывался на крик: когда мир катится к чертям, о профессионализме можно больше не беспокоиться. Жители деревни напряженно вслушивались, на глазах меняясь в лице. Несколько женщин заплакали. Когда радиосообщение закончилось, зал погрузился в хаос. Галдеж разрывал барабанные перепонки. Ева прикрыла уши руками и устало закрыла глаза.

К реальности её вернул бесцеремонный пинок под ребра. На белой майке остался отпечаток чьей-то грязной ступни. Ева подняла глаза: какая-то женщина стояла над ней и что-то зло выговаривала, обвинительно тыкая пальцем.

- Я не понимаю, - простонала Ева. – Простите.

Всё тот же парень в сером рывком поднял её на ноги.

- Идти, - сказал он с акцентом.

- Что происходит? Я не понимаю, я…

- Идти, - повторил он и подтолкнул в спину. – Идти.

Шатаясь, Ева пошла.

Парень тычками сопроводил её до лодки. Спускаясь, она запнулась и упала, чуть не расшибив голову о борт. Никто не засмеялся, не вскрикнул, не бросился на помощь – люди молча буравили её взглядом. Вслед за Евой в лодку спрыгнул серомаечник и ещё один парень чуть постарше. Мотор ожил, надсадно кряхтя.

- Куда плывем? – спросила Ева.

Они не ответили. Даже не взглянули на неё.

Лодка медленно двинулась, лавируя между крошечными островками-домиками. Покинутое ими здание – похоже, самое большое на озере – высилось на сваях, почти полностью утопленных в воде. Остальные жилища располагались на крупных плотах, усиленных автомобильными камерами и связанными между собой бочками. Деревня ещё не прочувствовала в полной мере царящий на берегу хаос, жизнь здесь продолжалась своим чередом. Мимо лодки проплыл маленький мальчик в огромном алюминиевом тазу, ловко орудуя деревянной палкой вместо весла. Он причалил к островку, проворной обезьянкой взобрался на деревянный настил и скрылся в хибаре, где его дежурным чмоком в макушку встретила усталая миниатюрная женщина.

Целое поселение на воде! Раньше Еву изумили бы эти крохотные лачуги, снующие туда-сюда лодки, даже небольшая церквушка, отличающаяся от других зданий здоровенным крестом, приколоченным над входом. Но сейчас Ева ощущала лишь смертельную усталость и опустошенность. Утро в отеле казалось далеким видением из прошлой жизни, а удивительная деревня – миражом, насмешкой измученного страхом и горем сознания.

На глаза снова навернулись слезы. Ева уткнулась лицом в колени и позволила себе оплакать погибшего мужа и конец человечества. В том, что это конец, она не сомневалась ни секунду. В новостях показывали, что «красная смерть» просочилась в каждый уголок планеты. Значит, прямо сейчас проклятое растение с особой жестокостью истребляло людей и всё живое.

Что-то больно ткнуло Еву в спину. Она вскинула голову и обернулась. Хмурый низкорослый парень с разбитой губой пихнул её ручкой весла и что-то сказал. Интонация не сулила ничего хорошего.

- Простите, я не понимаю, - пробормотала Ева.

В ответ он снова легонько подтолкнул её веслом и сначала мотнул головой в сторону, потом тыкнул пальцем. Ева окаменела.

Лодка мягко покачивалась на воде недалеко от берега. Еве указывали на пляж: туда, где вяло шевелились уродливые щупальца. Он опять повторил приказ, на этот раз грубее. Снова занес весло для удара.

Ева отказывалась верить в происходящее. Её сгоняли обратно на берег! Отправляли на верную смерть!

- Нет, пожалуйста! Только не это! – взмолилась она.

Рубрум оживился, привлеченный шумом. Замелькали извивающиеся лозы, ощетинившиеся колючками гранаты сделали первый залп. Рой черных семян плюхнулся в воду, не долетев до лодки.

Ещё один тычок в плечо. Второй парень, серомаечник, обхватил Еву за талию и попытался перебросить через борт. Она истошно завизжала, вцепившись в незнакомца мертвой хваткой. Лодка опасно накренилась.

- Умоляю, только не это! Я не хочу! Пожалуйста!

Руки разжались, и Ева соскользнула на дно лодки. Упала на колени, вцепилась в его ногу, жалобно причитая.

Ожесточенный спор на чужом языке. Парень, что когда-то выудил её из воды, присел рядом с ней и почти ласково спросил: