Музыка костей: сборник рассказов

Акохиру. Часть 2

Из темноты проступил знакомый пожелтевший потолок с лабиринтом трещин. Ирлиш испуганно рванулась и с облегчением поняла, что в этот раз её не спеленали смирительной рубашкой. Теперь на ней была только белая больничная рубаха – точно такая же, что и у Хаги.

Она перекинула ноги через край койки, опустила босые ступни на холодный пол. Голова кружилась, лоб покрылся испариной, дыхание со свистом и хрипом вырвалось из груди. Страх колотился где-то в горле. Что это было? Что она видела?

- Очнулась наконец.

Знакомый голос, знакомые слова. Ирлиш подняла глаза и уставилась на Хагу, которая валялась на соседней койке на боку и ковырялась в зубах кончиком когтя.

- Не понравилось знакомство с доктором? – осведомилась она. – Он же такой душка. Не каждой убийце позволено хранить в палате сигары и зажигалку, а мне док разрешает.

Убийца? Надо бы испугаться, но Ирлиш слишком устала. Всё казалось сном, затянувшимся кошмаром, поэтому страх померк, растворился предрассветным туманом. Что-то в словах маленького чудовища привлекло её внимание. Может то, с какой гордостью Хага называла себя убийцей? Хочет поиграть – будут ей игры.

- И кого же ты убила? – ухмыльнулась она.

- Не твое собачье дело, - насмешка в голосе Ирлиш явно задела Хагу. – Слишком долго перечислять.

- Я никуда не спешу.

С минуту Хага буравила её яростным взглядом. Затем оглушительно рассмеялась, одобрительно хлопнув себя по узкому бедру.

- А ты ничего, - признала она. – Палец в рот не клади. Мы с тобой поладим.

Ирлиш в этом сомневалась, но предпочла промолчать.

Она поднесла руки к лицу и с удивлением стала рассматривать необычно длинные пальцы и смуглую кожу. В далеком сне о пожаре у её кожи был молочный оттенок, это она помнила точно. Осмотрела ноги: ни порезов, ни ранений – ничего, что можно было бы ожидать от жертвы таинственного набега. Вдруг вспомнила про горящий символ, коснувшийся её лба – осталась ли отметина?

- Здесь есть зеркало?

- В лечебнице для психов? – Хага выгнула синюю бровь. – Сама как думаешь? – разочарование Ирлиш было таким явным, что синевласка смягчилась. – Если очень хочется поправить прическу, есть другой способ.

Она спрыгнула с койки и подошла к обшарпанной стене.

- Подойди ближе, надолго меня не хватит.

Ирлиш послушно приблизилась. Росточком Хага не вышла: спутанные колтуны прибавляли ей несколько сантиметров, и всё равно её голова доставала Ирлиш только до талии. Но она не обманывалась: синевласку опасно недооценивать. Одними когтями она с легкостью разорвет ей горло. Ирлиш не хотелось выяснять, какие ещё смертоносные умения есть в арсенале этого субтильного существа.

Хага прикоснулась к стене растопыренной ладонью. По растрескавшейся поверхности пошла рябь, словно застывшую гладь пруда потревожили брошенным камушком. Рука Хаги провалилась в кладку по самое запястье, но её это не смутило: она пробормотала что-то себе под нос, и часть стены превратилась в чуть замутненное зеркало.

Ускользающий обрывок воспоминаний подсказал Ирлиш, что сейчас она увидит молодую девушку в веснушках, с копной непослушных рыжих волос. Но нет: из зеркальных глубин на неё смотрело узкое смуглое лицо с оранжевыми глазами. Золотые вертикальные зрачки тускло поблескивали. Вместо волос – тонкие черно-красные перья, пышным гребнем топорщащиеся на макушке. Ушей не было: лишь два маленьких черных отверстия, скрытые скудным перьевым подшерстком.

- Что я такое? – прошептала Ирлиш, отшатнувшись.

- Детка, как сильно ты приложилась головой? – с некоторым сочувствием поинтересовалась Хага. Она вытащила ладонь из стены, и страшное отражение исчезло. – Ты – птерил. Не самая уродливая раса, чтобы так пугаться.

Ирлиш вспомнила свои жуткие глаза и вздрогнула. У неё на этот счет было другое мнение.

* * *

Похлебка в потертой деревянной миске была неказистой на вид, но оказалась наваристой и вкусной. В большом зале собралось много народу, и некоторые выглядели устрашающе: Ирлиш особенно напугал здоровенный многоглазый монстр с четырьмя мощными мускулистыми лапами и длинной мордой. Каждый раз, когда он забрасывал себе в пасть очередную ложку похлебки, он жутко клацал клыками, отчего его ближайшие соседи без конца вздрагивали. Были здесь и другие страшные создания, но Ирлиш решила поменьше глазеть и сосредоточиться на еде. Провоцировать сумасшедших ей не хотелось. Как много здесь было убийц и опасных больных? Присутствие санитаров её немного успокаивало: рослые здоровяки прохаживались между рядами столов, оглаживая рукоятки дубинок на своих поясах. Ирлиш сомневалась, что дубинки будет достаточно для усмирения некоторых тварей, но надеялась, что санитары знают, что делают.

За стол к ним с Хагой никто не сел. Сначала Ирлиш решила, что дело в ней, но быстро отбросила эту мысль. Душевнобольные не задерживали на ней взгляд дольше, чем на секунду. Зато на Хагу недобро косились и перешептывались. Синевласку, которую едва было видно из-за столешницы, это не волновало. Она громко чавкала и отрыгивала, явно наслаждаясь бесхитростной трапезой.

Позже их выпустили на прогулку во внутренний дворик лечебницы. Душевнобольные разделились на группки и принялись праздно шататься по заросшей травой поляне. Хага не пожелала к ним присоединиться:

- Пойдем, - сказала она и направилась к огромному дереву, раскинувшему свои ветви рядом с высокой стеной.

Они устроились в тени развесистой кроны. Хага сразу же достала из кармана сигару и принялась любовно оглаживать кончиком пальца покровный лист. Раскуривать её она не торопилась, упиваясь ей одной известным ритуалом.

- Как ты здесь оказалась?

Более точным вопросом было бы «Почему все так злобно пялятся на тебя?», но Ирлиш решила зайти издалека.

- Что ты знаешь о ликси? – спросила Хага после затянувшейся паузы.

- Ничего, - пожала плечами Ирлиш.

- Всё время забываю, что ты стукнутая, - усмехнулась Хага.