Музыка костей: сборник рассказов

Тик-Так. Часть 3

15 июня

В салоне машины было жарко. Кубики льда в бумажном стакане с кофе почти растаяли, превратив напиток в отвратительную бурду. Он поморщился, сунул стакан в подстаканник и устало откинулся на спинку сидения.

Он сам не знал, зачем так часто приезжал к дому Рейка и Итары. Каждый раз останавливался на противоположной стороне улицы, чуть наискосок, в тени развесистого дерева. Сидел и ждал до тех пор, пока от духоты виски не скует тупой болью. И на что только надеялся? Что Рейк выволочет дочь на лужайку перед домом и начнет лупить её на потеху соседям?

Дурак. Какой же дурак…

И всё-таки он сидел и ждал, как преданный пес. Пару раз он видел, как Итару приводила домой какая-то пухлая дамочка в нелепом велюровом костюме – наверно, та самая соседка Пати. Один раз Трент застал возвращение Рейка с работы. Он вышел из машины: лицо серое, измученное, в руках распухший кожаный портфель. Трент напрягся: ему подумалось, что уставший тиран вдвое опаснее, ведь ему надо выплеснуть на кого-то злость и раздражение. В тот вечер он проторчал в машине почти до ночи, но из дома не донеслось ни одного настораживающего звука.

Трент понял одно – Итара часто бывала дома одна. Кроме соседки, никто за время его наблюдений на порог ни ступал. Так что забрать девочку будет просто. Да она сама с радостью прыгнет к нему в машину, если узнает, что он отвезёт её к маме! Но так ли всё гладко пройдёт во время прыжка? Он не хотел подвергать ребенка опасности. А опасность была. И речь шла не только о риске развоплотиться по пути из Така в Тик.

Тени… Из-за них Трент целые сутки не отваживался на перемещения. Стоило ему закрыть глаза, как он видел черные клубящиеся усики, бросающиеся к нему из золотистого марева. Тонкие побеги смерти мерещились ему на кухне и в спальне. Он боялся их, но как-то… странно. К испугу примешивалась немалая толика любопытства и азарта.

Впервые за очень долгое время он чувствовал себя живым.

Тогда Трент снова нырнул в Так, проскочив Междумирье так быстро, как только мог.

Ничего.

В тот миг он ощутил горечь. Как это, никто не поджидал его? Он никому не был нужен? Вместо облегчения в нем соляной кислотой разлилось разочарование. Он уже навоображал себе… Тьфу.

Трент вернулся к тренировкам. Шаг за шагом стало получаться. Успех стоил ему трети гардероба, но скоро он научился перемещаться, не теряя одежды. Тут-то его и ждало новое открытие: чем больше вещей было на нём, тем дольше он застревал в Междумирье. Прыжок больше не был простым: Трент не плыл по воздуху, а с трудом протискивался через липкое, тягучее тесто. Да, он все равно оказывался на той стороне, но чувствовал себя совершенно разбитым. И чем больше вещей он пытался перенести с собой, тем быстрее выбивался из сил. Всё же успех ободрил Трента, и он купил в зоомагазине пяток хомяков.

При первой же попытке перенести одного из них, тени вернулись.

В тот день Трент шагнул в Междумирье, сжимая в ладонях маленькую пушистую тушку. В янтарном измерении хомяк обратился в светящуюся искру. Трент попытался удержать крохотный огонек, но тот метнулся к горизонту и растворился в золотом сиянии. Вместо него из небытия проступили обсидиановые тени. И снова их шипение внушало страх.

- Нарушитель! Ослушник!

«Что я сделал?» - хотел спросить Трент, но его голос распался невнятными отзвуками. Говорить в Междумирье он пока не умел.

- Ты пренебрегаешь законами бытия!

Тени острыми клинками устремились к нему, и всё существо Трента пронзила боль. Он огромным китом выбросился на спасительный берег другого мира. Долго лежал на полу: весь потный, едва дышащий, с выпученными глазами. Брюки на нем будто через шредер пропустили, и под изодранной тканью кровоточили глубокие раны. Хомяка с ним не было. Впоследствии Трент решил, что первому подопытному ещё повезло. Потому что второй переместился только наполовину…

- Эй! Что вы здесь делаете?

Трент вздрогнул от неожиданности: слишком глубоко погрузился в омут мыслей, и появление соседки Пати у машины застало его врасплох. Она стояла, подбоченившись, и грозно хмурила нарисованные брови.

- Я уже который день вижу вашу колымагу на нашей улице. Чем вы тут занимаетесь? Предупреждаю, я вызову полицию!

- Успокойтесь, - Трент поднял вверх раскрытые ладони. – Я – Прыгун.

Вся подозрительность тут же схлынула с её лица, уступив место благоговению. Сколько раз он видел такую реакцию! Да-да, Прыгуны – новые боги, бла-бла-бла. Давайте выпрыгивать из штанов от одного только их присутствия…

- Ой, а зачем вы здесь? – кокетливо поинтересовалась Пати. – К кому приехали?

Он молча кивнул на белый дом.

- К Рейку? Друзья прислали?

- Жена, - нехотя буркнул Трент. Он пытался сообразить, как бы развернуть разговор так, чтобы эта дамочка не растрезвонила о их встрече всей округе, и особенно психованному мужу Кияны.

- Какая жена? – изумилась Пати. – Рейк говорил, что она умерла ещё до Разлома!

Ах вот как теперь запел… Пальцы скрючило в кулаки.

- Солгал. Вы давно его знаете?

- Мы переехали сюда всего пару месяцев назад. После Разлома цены на недвижимость упали, а тут такой хороший район. Тихо, зелено, и все такие дружелюбные!

- Даже Рейк? Ничего странного в его поведении не замечали?

- Ой, ну он всё время на работе пропадает, бедняжка. Так-то он вполне добропорядочный. И зачем только соврал про жену? – удивилась Пати. Вдруг по её простодушному лицу пробежала тень. – Хотя погодите… Был один случай.

- Рассказывайте.

- Я как-то мыла посуду после ужина, и услышала крики. Окна в кухне выходят на кусты, ничего не видно, поэтому я выбежала на улицу. Оказалось, это Рейк дрался с каким-то мужчиной. Невысоким таким, в возрасте, с солидной проплешиной на голове. Выпихивал его из дома и орал, как сумасшедший. Я его таким никогда не видела, - задумчиво протянула она. – Я и слов-то не разобрала. Что уж они там не поделили… Да только Рейк так кулаком ему по роже съездил… Я уж думала, он после этого не встанет.