Музыка Нового Света

Глава 2. Трещины

Новоприбывшие представляли собой плачевное зрелище для тех, кто давно уже остепенился и обжился здесь, в поселении, именуемом чаще всего по названию самого широкого ручья — Фоллинг Спринг. В Доме Правосудия, представляя местное руководство, уже заседали Бенджамин Чемберс — глава поселения, мистер Джозеф Грескилл — квакер и дальний родственник из семьи Пеннов — основателей провинции Пенсильвания, а также не так давно вернувшийся из Лондона адвокат Джон Дикинсон.

Все трое в ожидании сидели за широким дубовым столом в главном здании форта (ещё три постройки, обнесённые уже разрушенным забором, были деревянные). Тридцатилетний квакер Дикинсон единственный вставал, подходил к окошку, вглядываясь в серый пейзаж, курил самокрутку, а после возвращался на место.

— Какое, однако, сумбурное и мрачное утро! — вздыхал Дикинсон то и дело. — Много ли времени требуется, чтобы разбить лагерь? Честно говоря, я не в курсе, вот и спрашиваю. Но дело в том, что к вечеру мне нужно быть в Уэйнсборо…

— Вы не опоздаете, — ответил Чемберс, пребывающий в недобром расположении духа. — До Уэйнсборо — рукой подать!

— Никто не знает, сколько мы здесь будем разбираться с этими ребятами из Англии…

— Среди них есть и турки, и испанцы, и цыган там не счесть! Кстати говоря, их предводитель — родовитый лорд из Шотландии, — заметил Дикинсон, обернувшись к Чемберсу.

— Что мне до его титулов? Едва он пошёл наперекор Георгу, считайте, от титулов и родословной ничего не осталось, — и всё же мужчина вздохнул с неким сожалением. — Из письма господина Пенна ясно, что Стерлинг — орешек крепкий… и занятный. Три года назад британское правительство выяснило, что он тайком подворовывал из карманов Его Величества и водил молодого Георга за нос. Затем они прознали, что Стерлинг сбежал за Атлантику.

— Ах, какой славный малый! — рассмеялся Грескилл. — Поскорее бы пожать ему руку за столь проворные дельца!

— В Олбани ходят слухи о том, что он похитил некую родовитую особу… И молодой король приказал найти и вернуть её живой, чтоб та стала фрейлиной его королевы Шарлотты… Кстати говоря, вы видели её портреты, господа? Милейшее создание! Как досадно, что ей суждено провести свои лучшие годы рядом с этим типичным представителем поклонников тори…

— Я теряю нить разговора! — буркнул Джозеф Грескилл, почесав затылок под париком. — Мы говорим не о Георге или его германской жене, а о враге британской короны. Бедняга Стерлинг…

— Угу, вот за этим беднягой и его людьми всё время гоняются ищейки короны, — пробормотал Чемберс. — Три года назад случился инциндент с племенем поухатанов, обещавшим Стерлингу землю или путь на запад… Но, как видите, ничего не вышло.

— Но никто ещё не продвинулся далеко на запад! — воскликнул Дикинсон и плюхнулся на место за столом. — О чём он думал? Отчаянный малый! Нельзя слепо доверять индейцам, да к тому же когда у тебя на шее шесть десятков душ…

— А было семьдесят три человека, — Чемберс вчитался в бумаги, лежащие перед ним, и утёр рукой глаза. — Бедняги. Всё же я им больше сочувствую… Я бежал из Ирландии ради новой жизни, прочь от тяжёлой руки короля и его подхалимов. Когда настал конец династии Стюартов, всё стало ясно… Одна мысль о тех, кого я успел потерять за всё это время, что нахожусь здесь, разбивает мне сердце. Если бы не моя дорогая Джейн и дети, кто знает…

В эту самую минуту кто-то приотворил дверь, впуская в помещение немного свежего воздуха и запахи дождя, затем пастор Уотерс вошёл, сделав краткий жест рукой, дабы мужчины не вставали, приветствуя его.

— Колонистов всё ещё нет?

— Нет, преподобный. Ожидаем с минуты на минуту… Хотя прошло уже полтора часа! — пояснил Дикинсон не без возмущения.

— И всё же их путь был долгим. Я попросил наших женщин помочь им обустроиться в форте, в уцелевших постройках. Среди них около пятнадцати детей — маленьких и подростков…

Генри Уотерс присел на стул по правую руку от Чемберса, который продолжал читать официальные приказы Пенна и какие-то другие бумаги.

— Вы так добры, преподобный! Представляю, сколько вам работы предстоит, — искренне произнёс Грескилл. — Господин Пенн пишет, что среди колонистов есть и католики…

— Мы будем рады каждому в нашем приходе! — прервал его весьма резким тоном Чемберс, известный своей любовью к свободе религий.

— Ну хорошо, а что насчёт цыган…

— Все шесть десятков человек не разместятся здесь, и разумеется, господин Пенн предусмотрел для них жилища в Уэйнсборо и в Элизабеттауне.

Постукивая указательным пальцем по поверхности стола, пастор поинтересовался:

— Думаете, они согласятся разделиться? Или попросту остаться здесь? Я успел услышать, что они стремились попасть на западные территории.

Бенджамин Чемберс выдержал недолгую паузу. Он был взволнован и вместе с тем обеспокоен этим удивительным разнообразием рас и вероисповеданий среди колонистов Стерлинга, а также его личностью. За именем этого человека скрывалось нечто, отчего молодой Георг, по слухам, приказал своему дяде, герцогу Камберлендскому, нанять людей и привести Стерлинга назад. И не факт, что обязательно живым. Авось, те слухи про похищенную женщину окажутся правдой. С этим наверняка будут проблемы, если Стерлинг окажется несговорчивым.

— Вся проблема заключена только в желаниях их лидера, — произнёс Чемберс, наконец. — Женщины и дети устали, если они и запротестуют, то без энтузиазма. Мужчин там не так много, но Стерлинг должен осознавать риск и своё положение. Ему некуда деваться. Ситуация в колониях нестабильна. Отголоски войны с французами ещё дают о себе знать. Мы его убедим!

«Так его имя Стерлинг, — понял пастор и задумался. — Некий лорд, возомнивший себя Моисеем…»

Не прошло и минуты, как в дверь глухо постучали. И вот, наконец, перед четырьмя представителями провинции предстали шестеро колонистов: высокий мужчина с серыми глазами, тот самый, что скакал впереди всей колонны; ещё один, ростом пониже, с характерной для испанцев бородкой, улыбающийся и с любопытством осматривающий помещение; женщина в потрёпанном платке, завязанном на коротко стриженных волосах на манер моряков — у неё были тёмные глаза и пристальный суровый взгляд, отчего-то она напомнила пастору девиц из Сардинского королевства (он видел парочку таких, привезённых в Новый Свет в качестве рабынь); другой мужчина, низенький и немолодой, но крепкого телосложения, явно представительный цыган; черноволосый юноша с голубыми глазами, державшийся чуть позади остальных, весьма привлекательный и очень загорелый, на вид ему было не больше восемнадцати… Затем пастор с едва сдерживаемым вздохом перевёл взгляд на девушку, снявшую с головы капюшон…