Музыка Нового Света

Глава 15. Сердцевина тьмы

Генри с недовольством подскочил на постели, поскольку разбудивший его стук по двери прервал и без того беспокойный обрывистый сон. Запахивая на ходу халат, мужчина дёрнул занавеску на узком оконце: судя по положению солнца, ещё очень рано. Душное утро понедельника, и кому понадобилось колошматить в дверь, да ещё и с такой силой? Но, стоило отворить непрошеному гостю и увидеть бледного, с трясущимися руками мистера Уильяма Кинга, сердце его упало. Мгновенно стало ясно — что-то ужасное произошло.

Молодой человек сбивчиво заговорил, и, по мере того, как возрастало напряжение в его голосе, его серые глаза наполнялись слезами. Он был в таком отчаянии и горе, его совершенно не заботило, что он мужчина и вот так рыдает.

— Отец… Преподобный! Простите! Матушка моя вас зовёт… Пойдёмте скорее, прошу вас!

— Уильям, соберись! Что случилось?

Один из целой оравы детишек семейства Кинг (всего их к 1764 году насчитывалось уже одиннадцать), он был всего на два года младше пастора Уотерса, но Генри и к нему в том числе относился по-отечески. Кинг были одной из тех семей в округе, которые не вызывали в нём чувство брезгливости. Напротив, скорее, он их даже немного уважал.

Поэтому увидеть старшего Кинга в подобном состоянии стало для Генри неожиданностью.

— Моя сестра, преподобный… Она прошлым вечером отправилась к соседям, д-да так и не добралась… — молодой человек всхлипнул, затем сделал прерывистый вдох. — Её ночью отыскали недалеко от дома. А п-после… после пришёл Каннингем и сказал, что её индейцы убили!.. Пойдёмте, умоляю! Мама вас ждёт…

Генри быстро собрался, на ходу пытаясь переварить и принять всё, что Уильям, у которого от волнения язык заплетался, ему рассказывал. Беременную Сьюзен Каннингем прошлым вечером забили до смерти на тропе, скальпировали и вдобавок вырезали из живота младенца, да так и бросили обоих посреди дороги. Что и говорить, пастор Уотерс ужаснулся не на шутку.

Во время войны с французами здесь, на территориях реки Конокочиг, Фоллинг Спринг и ближайшем поселении городского типа под названием Антрим, даже самые смелые и обозлённые делаверы не буйствовали так, как на границе. Да, бывало несколько набегов, насколько Генри знал, ленапе тогда сожгли пару домов и увели на северо-запад нескольких детей, вроде отпрысков семьи Уолтер, но с тех пор, уже почти восемь лет, в самом сердце провинции не случалось подобных кровавых инцидентов.

От одного описания расправы над Сьюзен преподобного Уотерса бросило в пот. Он хотел было сказать Уильяму замолчать, пока они быстрым шагом направлялись к дому Джона Каннингема, ради блага самого парня. Ибо, говоря о произошедшем, он то и дело всхлипывал да заикался. Того гляди, задохнётся. Но Генри не стал его затыкать, решив, что лучше уж пусть этот мрачный словесный поток изольётся здесь и сейчас.

В конце концов, по утренней жаре они добрались до владений Каннингема. У самого дома уже толпилась родня с обеих сторон. Дети были бледны, но уже не плакали. Мачеха убитой словно пребывала вне этой реальности. Казалось, она постарела лет на десять. Хоть Сьюзен и не была ей родной, она души в ней не чаяла, и об этом знали все. В прошлом году, после смерти мужа, она поклялась присматривать за старшей дочерью семьи, хоть та уже давно заимела свою собственную… А теперь эта несчастная женщина, похожая на сгорбившуюся чёрную ворону, стояла в окружении родственников и бездумно повторяла: «Прости меня, Роберт! Прости, Сюзанна!»

Завёрнутая в покрывала, дабы скрыть последствия нападения душегубов, Сьюзен Кинг Каннингем лежала на огромном дубовом столе в дальней комнате, рядом находились лишь доктор, констебль Снодграсс и супруг покойной.

Генри выразил свои соболезнования Джону, на чьём иссушенном после ночных рыданий лице не было ни пятнышка краски. Будто вся жизнь утекла из его тела, оставив лишь скелет, обтянутый кожей. Он чуть было не упал перед пастором на колени, но Генри настойчиво усадил мужчину на табурет. Он говорил ему о страданиях Христовых, о Божьей милости (будь она проклята!) и напоминал о детях.

— Бобби и Элизабет совсем ещё крошки, — ласковым тоном утешал пастор. — Вы должны сделать всё, чтобы помочь им это пережить. К кому им ещё обратиться в этот тёмный час, если не к родному отцу? Когда со всеми церемониями будет покончено, вы обязаны быть рядом, быть сильным. Сильнее, чем прежде.

Джон Каннингем хоть и кивал утвердительно, в пустом взгляде его не было ни принятия, ни убеждённости. Но Генри знал, что и это пройдёт, как проходит всё в мире. Потому что ничто не вечно — ни боль, ни страх, ни злоба — лишь Небо и Земля.

А теперь нужно поскорее начать приготовления к погребению, совершить службу и отпустить душу покойницы. Духота и насекомые уже сделали своё дело, пришлось прикрыть лицо Сьюзен тканью, чтобы оно не пугало самых впечатлительных женщин. Помимо прочего, Генри успел поинтересоваться у констебля, было ли подано прошение в Окружную комиссию провинции Пенсильвания и доклад лично губернатору Пенну. На что уставший за последние сутки Снодграсс — невысокий мужчина средних лет с тяжёлым взглядом карих глаз — утвердительно ответил, мол, прошение было составлено буквально пару часов назад, за подписью свидетелей и его, как представителя власти.

Констебль также ожидал одобрение из Антрима на формирование отряда, чтобы немедленно приступить к поимке убийц. После этих слов Генри нарочно присмотрелся к мужской половине всей родни. Большинство уже оправилось от шока, и их напряжённые гневные взгляды говорили о том, что они были бы и сами не прочь побыстрее отыскать ленапе, убивших Сьюзен и её дитя. Время шло, и пастор, как и остальные, понимали, что каждый час промедления мог им дорого обойтись. В конце концов, братья и дядюшки Сюзанны могут не выдержать и совершить самосуд, если Антрим скоро не пришлёт нужное количество людей.

К полудню стало ещё жарче, трупы несчастной и её ребёнка едва ли не на глазах разлагались. Простенький деревянный гроб уже был наскоро сколочен в ближайшем сарае, пока проходила молитва. Генри, при всём его уважении к памяти покойной, не терпелось поскорее выбраться из душного помещения. А тем временем к дому подходило всё больше соседей. За несколько часов новость о кошмарной расправе над Сьюзен разлетелась чуть не по всей территории Фоллинг Спринг и Антрима, и дальше, по округу Камберленд.