Музыкальная шкатулка

Глава 4. Потеря

До восемнадцати лет моя жизнь была вереницей ночных кошмаров, дневных переживаний. Я не видел конца этому узкому туннелю, постепенно перестал надеяться на счастливую и спокойную жизнь, пока зимой не уехал от бабушки с дедушкой обратно в столицу.

Я вернулся в мамину квартиру. Спёртый воздух и тихий ужас запустения заполнял все вокруг: по углам паутина, серая накипь пыли, высохшие жучки, мухи. За три дня я привёл квартиру в порядок. Всё оставил как было, чтобы сохранить память о том времени, когда мама была жива.

Самым отрадным для меня стало то, что теперь я беспрепятственно мог наслаждаться моей изрядно потёртой временем шкатулкой, и я наслаждался сполна.

Я поставил её на кухонный стол и под уже давно выученную наизусть музыку сел обедать. Наконец-то я не одинок, наконец-то со мной моя Хора и её замечательная мелодия! Я был неимоверно счастлив тому, что моя жизнь вновь начала обретать хоть какие-то краски. Я вернулся в мир фантазий, где на роскошном балу я вальсирую со Хорой и ловлю многочисленные восхищённые взгляды. Вокруг нас шуршат юбки, стучат каблуки и ровно шелестят разговоры, но мне всё равно: я смотрю лишь на розовое улыбающееся личико. Мягко мерцают её янтарно-медовые глаза и смотрят на меня влюблённым, кротким взглядом. Словно сошедшая с небес в подарок за пройденные испытания, она прижималась ко мне, и что-то шептала, однако, к сожалению, я не слышал её голоса – его заглушала музыка.

...Я порывисто встал с места и – Господи!.. Раздался звонкий хруст, и моё сердце остановилось. Сломал... сломал! Я распахнул глаза и бросился на пол, к своему ужасу увидев обезглавленную Хору, чья голова покрылась трещинами и закатилась под стол. Сердце бешеной птицей металось в груди и желало вырваться наружу, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. Мне не хотелось верить в то, что я видел, не хотелось смотреть правде в глаза! Снова по своей вине я лишаюсь своего единственного счастья, снова жизнь лишает меня самого дорогого! Почему они покидают меня? Почему я опять виноват?!

– Нет! Нет! – кричал я, стоя на коленях и держа отколовшуюся голову и тельце в трясущихся руках. Слёзы брызнули из моих глаз и потекли по щекам. – Нет, не может быть!

Немного успокоившись, я сел на стул и положил статуэтку перед собой. Отлетела только голова, корпус же чудесным образом остался целым и невредимым.

– Так, Наум, спокойней... Смотри, всё не так уж плохо: просто надо приклеить голову! Нет... нет, она покрылась трещинами! Может, отнести её мастеру и... Точно! Мастер!

Я аккуратно обвернул статуэтку Хоры полотенцем, положил в пакет и, накинув куртку с шапкой, выбежал на улицу.