Мы больше не твои

Глава 2

Уже ночь.

Дочка спит.

А я стояла в прихожей у входной двери, словно не в силах понять, что сегодня произошло.

Он ушёл, оставив нас. Ушёл, потому что он не мог дышать с нами одним воздухом. Ушёл к другой женщине, которая смела называть меня, мать его ребёнка «курицей». А он даже не возразил.

Я была… не готова потерять его. Не готова к тому, что любовь, которая когда-то была нашей основой, нашим миром, стала чужой, холодной, она стала предательством.

— Макс… Максим… Одумайся. Вернись к нам… – прошептала в пустоту, как заклинание, как молитву. Но не было ответа.

В тот момент поняла, что единственное, что теперь остаётся – это либо бороться, либо смириться.

На следующий день он вернулся за остальными своими вещами.

— Ты не можешь этого сделать, Макс, – мой голос дрожал, но я пыталась держаться.

Это было всё, что оставалось – попытаться сохранить достоинство. Хоть это было так тяжело, как если бы кто-то вырвал у меня сердце.

— Мы ведь… Мы ведь обещали друг другу, что будем всегда вместе! Клятвы дали! Ты не можешь просто так уйти. У нас есть дочь, нам с ней не по силам будет это пережить…

Максим молча складывал вещи в чемодан, не поворачиваясь ко мне, как будто слов и не было.

Ждала от него ответ. Каждая секунда тянулась, как нескончаемый груз, но он молчал.

Я сделала шаг к нему. Мои руки дрожали, когда я коснулась его плеча, и для того, чтобы он не почувствовал, как сильно я боюсь, сжала руку в кулак.

— Пожалуйста, – мой голос стал тише, как будто я пыталась поговорить с тяжелобольным человеком. – Пожалуйста, Максим, родной, не оставляй нас. Ты же знаешь, я люблю тебя. Мы – семья. Я прощу твою измену… Я забуду об этом… Только не уходи…

Наконец, он повернулся. Его серые глаза, в которых раньше можно было утонуть, теперь стали чужими. Как лёд. Как пустое пространство.

— Я не люблю тебя, Лена. – Его слова прозвучали не как признание, а как решение. Обрубленное, окончательное. – Я полюбил другую. Вчера тебе всё сказал. Так что… хватит нытья.

Ощущение, словно кто-то вырвал землю у меня из-под ног.

Я стояла, не в силах поверить в то, что слышу. Ощущала, как холодная волна охватывает меня, сковывает меня.

Непроизвольно с моих губ сорвался всхлип. По щекам потекли предательские слёзы. Снова. Я всю ночь прорыдала, но всё же надеялась, верила, что он одумается и не уйдёт.

— Нет, – прошептала я, подняла снова руку, чтобы коснуться его, но рука бессильно опустилась. – Ты не можешь… Я не верю. Не хочу верить… Это не может быть правдой, Макс. Я ведь для тебя всё сделала! Я же люблю тебя! Мы пережили столько всего!

Он не глядел на меня. Спокойно, будто меня нет, обошёл меня, ушёл в ванную, вскоре вернулся с сумочкой, где лежали его бритва и все принадлежности для бритья.

Забрал с комода свой одеколон.

Он вёл себя так, как если бы мои слова не имели значения. Он видел, как я дрожала, молча плакала, обнимала себя за плечи, но никак не реагировал на мою боль.

Потом он шумно выдохнул, подошёл ко мне, резко сжал мои плечи, встряхнул меня, словно пытался пробудить от тяжкого сна.

— Я не люблю тебя, Лена. Я люблю другую женщину. Просто смирись. И живи дальше. И у тебя всё буде хорошо, – его голос был таким холодным и чётким, что не оставалось ни малейших сомнений, Максим не изменит решения.

Я снова вздрогнула, как будто меня ударили.

Всё внутри всколыхнулось, всё задрожало и будто лопнуло, словно прорвавшаяся через плотину река.

Всё моё тело напряглось.

Как это возможно? Как человек, которого я всю свою жизнь пыталась сделать счастливым, мог вот так просто сказать эти слова? Что не любит, что уходит… Бросает.

Как его могло не волновать, что он разрывает всё? Разрывает жизнь не только со мной, но и с нашей дочерью?!

— А как же Сара?! – воскликнула я.

Он отпустил меня. Пожал плечами и равнодушно ответил:

— Ей всего четыре года. Она быстро меня забудет. Алименты я буду платить, так что… всё хорошо.

Я закрыла лицо руками и уже не сдержала рыданий.

— Ты… какой-то чужой… Тебя словно… подменили…

Убрала руки от лица и прошипела в ярости:

— Как ты можешь так говорить о своей дочери?! Она твоя плоть и кровь, Максим!

Он не ответил. Он сделал шаг назад, как будто мои слова не касались его. И это было ещё больнее, чем любые унижения.

— Я могу быть таким, потому что я такой и есть. Ты стала толстой и ты постарела. Ты больше не та женщина, с которой я хотел бы провести свою жизнь.

Словно остриё ножа, его слова вонзились в мою душу. Растерзали сердце.

Я почувствовала, как внутри меня обрывается, как пустота заполняет грудь.

Всё, что мы строили вместе – рухнуло. В один день. Он не хотел меня больше. Он не нуждался во мне и дочери. Всё, что я была для него – это женщина, которую он больше не любил, которую больше не хотел знать.