Мы больше не твои

Глава 3

На следующее утро я проснулась очень рано. Солнце едва светило в окно, но моя душа не чувствовала ни тепла, ни света.

Поднялась с кровати и подошла к зеркалу…

Я взглянула в свои измученные глаза.

И никак не могла поверить в то, что происходило.

Все мои ощущения, вся жизнь, которую я выстроила за эти годы, словно рассыпались, как карточный домик.

В отражении я увидела свою собственную слабость, но мне не хватало сил признаться себе в этом.

Да, я выглядела плохо.

Уставшая.

Какая-то безрадостная.

Ещё и после слов мужа, что он бросает меня и Сару, стало только хуже.

— Это невозможно, – прошептала я, сжимая ладони в кулаки. – Это всё какой-то кошмар, от которого я никак не могу пробудиться.

Я всю ночь прокручивала этот момент в голове: ту смс-ку, а потом его грубые слова и его безразличие к собственной дочке.

Моё сердце заколотилось в груди.

На глаза снова навернулись слёзы, потекли по щекам.

Опухшее лицо, опухшие и красные глаза. Нос вообще как у алкоголички, хотя я не пью.

Тело оплывшее, рыхлое.

Животик появился, в бёдрах я поправилась сильно.

Грудь уже не такая, как в двадцать лет.

Волосы собраны в небрежную косу. После сна она вся растрепалась и выглядела как метла.

И ночная сорочка на мне какая-то… старая.

Что ж, я выглядела, мягко говоря, отвратительно.

— Мамочка… – тихий голос за спиной застал меня врасплох.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Моя малышка Сара стояла в моей с Максом спальне, спросонья широко зевала, щурилась и прижимала к себе плюшевого зайца.

Большие светло-серые глаза – его глаза – смотрели мне прямо в душу.

— Милая моя, ещё так рано, почему ты проснулась? – спросила дрогнувшим голосом.

Опустилась перед дочкой на корточки и обняла её.

— А где папа?

В горле у меня появился слезливый комок.

Все слова, которые я всю ночь готовила для дочери, рассыпались в прах.

Как объяснить ребёнку, что наш мир треснул, и один важный челочек ушёл – сам, по своей воле, без сожалений?

Я обняла её так крепко, как только могла, уткнувшись лицом в шоколадные кудри.

— Мамочка, ты плакала? Почему ты плакала? – Сара провела пальцем по моей щеке.

Я хотела соврать.

Что это просто пыль, аллергия, плохой сон. Но ничего не вышло. Только всхлип.

— Нет, зайка, просто... мне чуть-чуть грустно. Но всё хорошо. Всё будет хорошо. Обещаю.

Я говорила это скорее себе.

Как заклинание.

Как будто от повторения хоть что-то станет правдой.

Сара продолжала на меня смотреть.

— А папа? Где папа? Я его обидела?

— Что?! – я внимательно посмотрела на дочь. – Нет, солнышко, нет! Ты ни в чём не виновата!

Я мягко взяла её лицо ладонями, заглянула ей в глаза.

— Послушай меня, милая. Папа... он просто уехал ненадолго. В командировку. По работе. Он тебя очень любит. Просто сейчас не может быть рядом. Работа…

— Он успеет на мой день рождения? Он обещал мне большо-о-ой подарок, – с улыбкой прошептала Сара, сжав зайца ещё крепче. – Он позвонит? Я хочу позвонить папе.

Я стиснула зубы.

Мои пальцы непроизвольно вцепились в ткань дочериной пижамы.

Я готова была закричать.

Мне отчаянно захотелось что-нибудь сломать.

Разорвать, разрушить, уничтожит все его чёртовы вещи, которые ещё остались в доме.

Но вместо этого я улыбнулась. Тонко. Слёзно.

Он устроил нам обеим подарок. Нет, не так. ПОДАРОК.

Это просто плевок в душу.

Предал и меня, и дочь.

— Знаешь, родная, бывает, что взрослые поступают глупо. Даже папы. А ты – самая лучшая девочка на свете. И я тебя люблю до луны и обратно. Помнишь об этом?

Сара кивнула.

— До луны и обратно, я помню. А папа говорил, что любит меня до солнца и обратно. Это больше, да?

Я едва не зарыдала.

Слеза предательски сорвалась с ресниц.

— Ты плачешь, потому что скучаешь по папе?

— Да, солнышко. Я скучаю… Давай обнимемся?

Мы замерли в объятиях друг друга.

Только тиканье часов, и где-то за окном – лай соседских собак.

Тишина щекотала нервы.