Мы больше не твои

Глава 4

Прошло несколько дней.

Я стояла у окна, наблюдая, как дождь струится по стеклу, размывая яркий пейзаж.

Молча, я ждала.

Дочка сегодня в яслях.

Снова ощутила боль в груди от мыслей, что рано или поздно придётся ей сказать, что папе всё равно на нас.

Ведь Сара всё время спрашивала о папе, просила позвонить ему.

Она маленькая, а у детей чувство безопасности и комфорта связано с родителями. Когда одного из родителя нет, дети ощущают беспокойство.

Я длинно вздохнула.

Каждое мгновение тянулось бесконечно, и сердце сжималось всё сильнее.

В прихожей стояли коробки, приготовленные к его отъезду.

Он прислал смс-ку со списком вещей, которые просил собрать по коробкам и оставить в прихожей.

Попросил в этот день уйти из дома, чтобы мы не пересеклись.

Но я не ушла.

И вот я глядела на коробки, и мне казалось, что это моя жизнь упакована и готова к отправке на склад воспоминаний.

Через пару часов здесь не останется ничего, что бы напоминало о Максе и нашем счастье.

Есть только наша дочь.

А в душе моей – боль и чёрная дыра.

В этот момент я услышала, как открываются ворота.

Он приехал.

Макс.

Я дождалась, когда он въедет на парковку у дома и войдёт внутрь.

Открыл двери своим ключом.

Я стояла в прихожей.

Нарядная сегодня.

Сделала макияж.

Уложила волосы.

Надела красивое платье. Туфли.

Взгляд его был холодным, почти чужим. Он взглянул на меня совершенно равнодушно.

А ведь для меня он всегда был тем, кто всё знал обо мне, тем, с кем я делила каждый момент своей жизни.

Он небрежно стряхнул с ветровки дождевую воду. Потом бросил ключи в вазу на тумбочке, а его руки, привычно решительные, подняли первую коробку.

— Ты всё собрала, что я просил? Нет нужды проверять? – спросил он раздражённо.

Я пожала плечами.

— Макс, я всегда всё делала так, как ты просил, – ответила грустно. – Если ты ещё помнишь…

Он вдруг скривился, будто съел тухло яйцо и прошипел:

— Лена, вот не надо этих соплей! И вообще я просил, чтобы ты ушла, уехала в это время куда-нибудь. Так сложно было?

Я обняла себя за плечи, прижалась спиной к стене, чтобы не упасть.

— Ты ведь не забыл, да? – мой голос дрогнул. – Сара ждёт тебя на день рождения.

Я чувствовала, как слова с трудом мне даются, но я не могла не сказать, он должен прийти к дочери.

Но он вдруг нахмурился, поджал губы.

Неужели, нет?

— Макс, она… она так ждёт тебя. Через две недели её праздник. Ты обещал ей подарок. Она так скучает по тебе. Каждый день просит позвонить тебе... Я сказала, что ты в командировке по работе. Ты должен приехать на праздник.

Он бросил на меня взгляд – пронзительный, холодный, как ледяной ветер.

— Это уже не важно, Лена, – его слова больно ударили в самое сердце. – Сара… Она, как и ты – прошлое. Да. Ты и она – вы обе в прошлом. Ты это понимаешь?

Я почувствовала, как мои ноги подкашиваются.

С силой сжала руки в кулаки, пытаясь скрыть ужас, что сжигал меня изнутри.

Никак не могла поверить в то, что он говорит.

Все эти годы, вся любовь, она что же, была просто сном, иллюзией, притворством?

Всё, что было между нами, не значило ничего?

И Сара – это прошлое?!

— Что ты такое говоришь? Макс, пожалуйста… не надо так. Мы с тобой прошли столько. Мы построили этот дом, вдвоём мечтали о большой семье… Хорошо, ладно… Ты больше не любишь, не хочешь меня, я тебе обрыдла, но твоя дочь! Макс, Сара не может быть прошлым! Она не игрушка, с которой ты поиграл, а потом засунул в коробку и задвинул под кровать! Она – живой человек! Твоя плоть и кровь! Ты не можешь просто взять и исчезнуть из её жизни!

Я подошла к нему, хотела прикоснуться, но удержалась.

— Послушай, ты всё ещё можешь вернуться, если захочешь. Я не прошу для себя, Макс. Я прошу ради неё.

Он стоял, не двигаясь, и казалось, что эти слова прошли сквозь него, как туман.

Будто он не почувствовал моего страха, отчаяния и боль от несправедливости за нашу дочь!

Макс как будто был уверен, что сделал правильный выбор, но всё равно мой муж не мог скрыть, как сильно его потрясала моя боль.

— Я уже не тот человек, Лена. Мы все изменились. И я не могу вернуться к тебе и Саре. Здесь уже всё разрушено. Ты… ты так и не поняла, что мы с тобой – это уже не мы. Я люблю другую женщину. Я хочу быть с ней. Я хочу от неё детей. Будет лучше, если скажешь Саре, что я… умер. И всё.