Мы будем счастливы

2 ГЛАВА

Милана

*Я сижу и рисую рисунок для мамы. Она будет рада такому подарку! Мамочка любит когда я делаю что-то для неё, своими руками. 

Вот уже вырисовывается папа, а вот я, а рядом мама. Я уже не в терпении, так хочу скорее поздравить маму с днём рождения. 

Последние штрихи и долгожданный рисунок готов. 

Срываюсь с места как только вижу перед собой этот шедевр. Со всей силы направляюсь в дом, рисовала на свежем воздухе в беседке. Только там ко мне приходит вдохновение.

Забегаю в дом и быстро- быстро бегу на верх, в комнату мамы с папой. Скорее всего мамочка там, и уже ждёт меня, ждёт когда я прибегу и торжественно вручу ей столь важный и долгожданный подарок. Я рисовала его с огромной любовью. Вклала частичку себя. Хоть я и понимаю что у пятилетнего ребёнка шедевр не получится, но для меня это уже огромный шаг на встречу к мечте: стать художником. 

Подбежав к двери я оставилась и поправила своё любимое розовое платьице. Поправила свои каштановые волосы, заплетённые в две толстых косы, и с громко стукающим сердцем открыла дверь. 

— Мамочка я нарисовала рис...

В этот миг мои ноги подкосились и я упала на колени. Я не могла поверить своим глазам. Руки задрожали и мой рисунок упал. Глаза наполнились слезьми, такими жгучими и колкими, буд-то кислота. Мне захотелось кричать, просто кричать от боли и от безвыходности ситуации, но я молчала. Молчала потому что в горле застрял огромный ком из боли и страха. Во мне словно что-то порвалось, лопнуло, разбилось. Словно тысячи иголок вонзилось во все органы, словно меня режут заживо. Настолько больно. Настолько нестерпимо больно. 

В спальне родителей, возле кровати весела мама... Весела на верёвке привязанной к люстре. Она просто весела, закатив глаза. Её кожа стала бледной, как снег, а голые ноги синие. Она в своём любимом платье... Просто висит. 

Я срываюсь и бегу. Куда? Как можно дальше от реальности, как можна на дольше. 

Я выбегаю из дома. Мои глаза укрыты плотной пеленой слёз. Куда бежать? Что делать? Дома ведь никого нет. Вышла из коттеджа и мчусь подальше от него. Выбегаю из-за ворот и мчусь на дорогу, в надежде что кто-то услышит мой внутренний крик, от которого я просто згораю. Ноги еле держат, а голова кружится и болит буд-то меня бьют, насилуют, избивают.

Вдруг слышу шум машины.

— Мама...— прошептала я хриплым голосом, а потом, всё резко закружились завертелось и я...*

Я резко открыла глаза. Вся в холодном поту и с слезами на глазах. Шумно выдохнула и протёрла лицо руками. Сжала пальцы на переносице и сильно- сильно зажмурилась, так что всё побелело. 

Это сон, всего лишь сон. " Это не просто сон" твердил мне разум. Чёрт побери, я знаю! Я знаю что это не просто сон, а воспоминание. Такое ужасное, липкое, грязное, страшное и отвратительное. Как бы забыть это? Этот ужас, который перевернул мою жизнь. 

Так ненужно думать о плохом! Нужно думать о позитивных вещах, так говорил мне психолог. 

Нет- нет, я не сумасшедшая. Этого ещё не хватало. Просто тем людям, которые замкнулись после определённых событий в жизни, нужны советы. Так говорит мой отец. Я с ним не согласна гатегорически. Отец считает меня ненормальной, мол " Девочка которая пережила так много за свою жизнь, по-любому сойдёт с котушек" Нет он ни разу не говорил мне что я какая-то странная, сумасшедшая или ненормальная. Но я уверена что он именно это и имел ввиду. 

Смотрю на будильник: пол десятого. Что же, нужно вставать. Не люблю долго спать, хотя всегда об этом жалею, на инвалидном кресле много дел не поделаешь, очень скучно сидеть без дела. 

— Оля! — кричу я. 

Это моя сиделка, которая к сожалению сегодня уезжает в Казахстан ко своим родным. Я к ней очень привыкла, теперь прийдёт новая. 

Опять придётся привыкать к новому человеку. Я плохо контактирую с людьми, а о том чтобы начать доверять им, это для меня просто пик отношений. С самого детства у меня не было друзей. Скажете " Прямо таки, не было, по-любому хоть одна подруга да точно была". Поверьте, нет. У меня и в правду небыло ни од-но-го друга. Не потому что меня призерали или говорили что я какая-то не такая как остальные, мол у меня нет матери и всё такое, что я инвалид. Многие пытались подружиться, но дело в том что мне попросту не нужна дружба из жалости. Я не навижу людей которые меня жалеют! Для меня это гадко и дико. Как-то я раньше жила и без их жалости. У меня была своя схема выбора друзей, я просто сразу в лоб спрашивала" Ты пришёл жалеть меня или мы всё таки будим друзьями, а не я инвалид, а ты волонтёр решивший зделать мою жизнь лучше?" Это помогало, меня хотя бы не держали в иллюзии.

Через минуту ко мне прибегает девушка лет так девятнадцати, с милыми блондинистыми кудряшками. Она похожа на ангела, ей богу. 

— Ты уже проснулась — улыбается она, морщясь от того, что лучи солнца из окна решили поиграть на её лице.— Доброе утро.

— Доброе — улыбаюсь ей в ответ. 

И по привычке она помогает мне привести себя в порядок. Попутно щебеча мне как она скучает по своим родным и как рада, что наконец их увидет. 

Приведя себя хоть в немного божеский вид, я направилась в столовую. 

Там уже сидел отец, необращая на меня никакого внимания, уставился в планшет. Я тем временем уже подъехала к столу и взяв яблоко начала его грысть.

— Доброе утро— не дождавшись приветствия, я всё же решила поздороваться первая, рас уж он такой гордый и занятой, так и быть зделаю ему одолжение.

— Угу— пробубнил он, так и не оторвавшись от своего гаджета.

Это "Угу" уже в пичёнках сидит. Он всегда так отвечает, а ещё говорит мне, что я " Не хочу наладить с ним отношения". Конечно, я же такая не благодарная дочь! 

После самоубийства матери и моего "сюрприза" с выше, отец отвернулся. Он всё также продолжал одевать меня, кормить, поить, конечно же не собственноручно, а с помощью сиделог слуг и конечно же денег. Но его участия в своей жизни я совсем не чувствую. Он равнодушен ко мне, но я верю, что где-то там, он всё ещё мой любимый папочка, который любит меня также как и я его.