Мы другие

7

— Удалось выяснить что-нибудь? — спросила сестра, входя на кухню.

Она уже оправилась от моих затрещин и чувствовала себя вполне бодро. Уселась за стол со мной рядом и тут же потянулась к только что снятой со сковороды рыбе, которую мама заботливо уложила на тарелку и поставила перед нами. Затем младшая вздрогнула и посмотрела на меня. Воспитание не позволяло ей даже дотрагиваться до пищи раньше, чем это сделает ираж. То есть добытчица, та, кто приносит еду в семью. То есть я. Но это далеко не все мои обязанности.

Я кивнула ей вполне по-человечески, позволяя есть, и она с огромным аппетитом набросилась на рыбу. Я едва заметно улыбнулась и поймала печальный взгляд матери. Как только в семье появлялся четвертый ребенок, мать переставала быть добытчицей и оставалась дома ухаживать за детьми. Ее место занимала старшая дочь. К сожалению, не в каждой семье старшая дочь к тому времени обладает нужным опытом и навыками. А некоторые вовсе к подобному не расположены. В последнее время таких семей становилось все больше.

Зная свою отер, я с легкостью могла прочитать ее мысли, просто наблюдая за ней. И сейчас она думала о том, что нелегкая ноша выпала на долю ее дочерей. Особенно тяжко приходится мне. И тут я была с ней полностью согласна. Однако никогда никоим образом не собиралась показывать свою слабость. Потому что на меня смотрит младшая. И отер рассчитывает на меня. Я не имею права подвести их.

— Я заметила следы легкого опустошения в ребенке, — сказала я, а сестра тут же прекратила жевать и уставилась на меня. — Маленькая девочка, такая… с кудряшками, — я указала на свои волосы, — она истощена, и это не естественный процесс.

— У тебя есть подозрения? — мама присела рядом, заглядывая мне в глаза.

— Имеются, но у меня слишком мало информации, чтобы сделать те или иные выводы, — кивнула я и повернулась к сестре: — Тот вредный мальчик, — и, не почувствовав понимания, стала пояснять: — Самый громкий, драчун.

— Тот, что в кошек камнями бросал? — уточнила она, сощурившись.

— Да, — согласилась я, — его сегодня не было на детской площадке. Узнай почему.

— Исполню, — сестра поднялась с места, вытирая руки бумажной салфеткой.

— Поешь хорошо, — отер посмотрела на нее строго.

— Я уже сыта, — улыбнулась младшая, — спасибо, — и поцеловала маму в щеку.

Затем исчезла в дверном проеме, и через несколько мгновений мы услышали, как хлопнула входная дверь.

Будь я человеком, подумала бы: «Вот же мелкая засранка!» Младшая солгала нам. Но я не человек. И сестра моя тоже. Младшая ушла все еще голодная, но понимала, что еды мало, и мы с мамой отказываемся от своих порций, чтобы она была сыта. И ей это не нравилось. Поэтому она пыталась хитрить. Мы, в свою очередь, делали вид, что верим. И я из последних сил надеялась, что голод не толкнет ее за грань.

— Думаешь, это пожиратель? — спросила отер.

Я взглянула на женщину, подарившую мне жизнь. Очень хотелось заверить ее, что все в порядке. Очень хотелось обмануть. Но я не имела на это права. Поэтому сказала:

— Я почти уверена в этом.