Мы этого не хотели

= 1 =

Он не любил её. Но помнил все слова.
Она была в себе неповторимой,
И аромат волос её жасмина
Сводили по ночам его с ума.

К. Газиева

АЛЕКСАНДР

Откидываюсь на диван и позволяю себе быть здесь, но не до конца. Всё происходящее — тело, движения, влажный жар — кажется механикой. Она старается. Смотрит снизу вверх, стараясь понравиться. Я вижу не рот, не глаза — я вижу попытку вписаться в мою жизнь через то, что должно было значить что-то большее.
Для неё — это, может, было началом. Для меня — просто вечер. И, черт, всё это становилось скучным. Не от нее. От предсказуемости. Об этом думает каждая — что она особенная. Девчонка самого Артемьева. Будто бы они знают, кто это такой на самом деле. Видят лишь мою оболочку. От моего нутра они бы бежали, не оглядываясь. Но кому есть дело?

— Тебе понравилось? — спрашивает, облизывая свои влажные и сочные губы. Могу лишь улыбнуться и нежно коснуться её щеки.

— Да, — говорю привычную фразу, — ты была на высоте.

У неё загораются глаза. Глупая. Мне глубоко плевать, кто у меня будет сосать. Она или её подружка, стонущая, как сучка в соседней комнате под Кириллом. Мы их подцепили в клубе. Две красивые и горячие. Всё было легко и просто. Думаю, они пришли посмотреть на Рэма, но он был не в настроении. Он иногда крайне избирательный. А иногда ебёт всех подряд, словно оборотень в полнолуние.

— Это твоя квартира? — позже она сидит за островком на кухне и кусает креветку в кляре из салата, заказанного из ресторана. Я щёлкаю кнопку на кофемашине, вспоминая, как зовут девчонку. Одну — Наира, вторую — Эля. Чёрт, я вчера перебрал или же мне просто было похер.

— Моя, — всё же отвечаю. — Нравится?

— Да, очень стильно и уютно.

Поворачиваюсь к девчонке и оглядываю её. Длинные ноги, плоский живот, красиво ухоженное личико — как девчонки умеют, колдуя косметикой. Тёмные волосы рассыпаны по плечам, яркие зелёные глаза. Поэтому её и выбрал — мне нравятся зеленоглазые. Но у неё такие же стекляшки, что долгое время носила моя сестра, только не такие качественные. Их легко распознать. Фальшивка. И слова её — ложь. Здесь уютом даже и не пахнет. Ставлю перед девушкой кофе, и она жадно отпивает.

— До куда вызвать такси? — спрашиваю, доставая телефон.

— А ты не… — вскидывает на меня взгляд.

— У меня скоро пары, — пожимаю плечами. — Если хочешь, можешь присоединиться к подруге. Или подброшу до универа, если тебе в ту сторону.

— Ты чего, — неуверенно улыбается, думает, что шучу. Затем диктует адрес. Через десять минут за ней приезжает машина, и уже в коридоре она оборачивается.

— А у тебя остался мой номер?

Упираюсь согнутой рукой в косяк, чуть наклоняю голову и провожу большим пальцем по брови.

— Видишь ли, — слегка пожимаю плечами, — он мне не нужен, Элеонора.

— Я Наира! — мгновенно вспыхивает.

— Точно, — говорю и закрываю дверь.

Всегда всё предельно просто. Чтобы никто не мог себе придумать сказку с концом типа «долго и счастливо». Клуб. Охотницы… ну, они так думают. Одна ночь. Если очень хороша — можно и две, и три. И на этом всё. Я не даю пустых обещаний. И всё, что задумываю, — выполняю. А её ожидания — это лишь её ожидания, а не мои проблемы. Я вообще плохо понимаю девчонок, несмотря на сестру-двойняшку. Мне не ясно их стремление всегда всё брать под контроль. Расслабьтесь и наслаждайтесь. Здесь контролирую я.

Это вторая неделя обучения, а мне уже скучно. После пар сижу на капоте своей малышки i8. Отличная лошадка.
Жду Вику. Она сегодня без машины, хотя у неё есть права, и вроде парень есть с тачкой. Но её машина в ремонте, а парень проживает в Москве. Поэтому, как добросовестный брат, соглашаюсь подвезти её домой. В отличие от меня, она живёт с родителями, и как ни крути — но эту крутышку я люблю. Практически одну во всём мире по-настоящему. Возможно, виной тому одна утроба, что мы одновременно делили девять месяцев. В конце концов, я никого так близко и так надолго к себе не подпускал.
Всегда паркуюсь возле входа в универ — здесь места для преподавателей. Но мой отец так спонсирует эту альма-матер, что я вполне сойду за профессора, и потому все закрывают глаза.
Щёлкаю зажигалкой и затягиваюсь. И в этот момент замечаю двух девчонок у здания и прирастаю к месту.
Но моё внимание приковано лишь к одной. Сначала думаю, что мне видится. Но нет. Я точно её вижу. Она стоит ко мне боком и слушает другую, которая ей что-то втирает, ярко жестикулируя. Но мне плевать на вторую. Смотрю только на неё. Длинные ноги, худощавая, небольшая грудь и шикарная задница. Рыжие волосы затянуты в низкий хвост, аккуратный носик, губки — идеальным сердечком, и зелёные глаза. Настоящие. Как яркая, сочная трава летом. Она красивая. Очень. И во мне внутри возникает какое-то странное чувство. Чувство, схожее с тревожностью. Будто вот-вот что-то должно произойти. Сердце даже слегка замедляется. Прищуриваюсь, чтоб ещё раз детально её разглядеть.
Да. Произойдёт. Определённо.
Это Штольц. Его дочь. Выросла, но вполне узнаваема. Помнил её малявкой. Но и я был тогда ребёнком. Она тогда пришла с матерью в зал суда — что-то пер едать Герману. А я стоял, прислонившись к стене, и разглядывал девчонку. А память на лица у меня отменная.
Ева Штольц.
И если она в городе — значит, и он вернулся. И теперь моя жизнь явно станет интереснее. Мне просто нужен план. Хорошо продуманный. Ведь разрушить жизнь человека — не так легко, как кажется. Но я постараюсь. Потому что время платить по счетам настигает каждого. Всегда. Все причастные будут наказаны. Остался он. Наш честный гражданин.