Алина не любила тишину. Не потому что боялась её — просто в тишине
слишком громко звучали мысли.
В Питере она жила в шумном районе: машины под окнами, голос соседки за
стенкой, стук трамваев. Но там она чувствовала себя… привычно. Здесь
же, в маленьком городке, всё было иначе. Слишком спокойно. Слишком
понятно. Как будто время двигалось медленнее, чем хотелось.
Она перевелась в эту школу по решению родителей. Мама сказала: “Тут
тебе будет лучше. Тише. Без давления.
”
Но “лучше” не всегда значит “легче”
.Алина скучала по городу, по длинным променадам, по своей подруге Лере, с
которой они часами переписывались в заметках на телефоне.
Но больше всего она скучала по музыке.
В Питере у неё была группа. Небольшая, без фанатов, без сцены. Они
собирались на чердаке у соседа, играли каверы, иногда сочиняли что-то
своё. Алина пела. Тихо, но с душой.
Здесь такого не было.
Поначалу она пыталась не замечать одиночество. Ходила в школу, делала
уроки, слушала музыку в наушниках. Но всё равно чувствовала себя не на
месте.
До того дня, когда какой-то высокий парень с карими глазами дал ей
десятку у автомата.
Он не был навязчивым. Не пытался быть «прикольным». Просто был…
настоящим. Слушал, когда она говорила. Смотрел так, будто действительно
интересно.
Она не знала, можно ли ему доверять. Но почувствовала, что с ним можно
быть собой — даже молча. А это было редкостью.
Вечером она сидела на подоконнике в своей новой комнате, смотрела на
закат и ела яблоко.
Мысленно она прокручивала разговор с Кириллом.— «Что-то с яблоками»,
— пробормотала она, усмехнувшись.
Она почти не верила, что по кому-то может снова щёлкнуть так быстро.
После всего.
Но что-то подсказывало: он другой. И, может быть, именно этого «другого»
ей сейчас и не хватало.
Отредактировано: 05.07.2025