Мы, кто катит этот мир. Часть четвертая. Зима

Глава 4

– Надо, надо во всем разобраться! – быстро покончив с поздним завтраком, он решительно отодвинул тарелку и поднялся. – Я должен узнать, что это там за остров такой и какие он тайны хранит.

– Не стану перечить, – она загадочно улыбнулась. – Более того, именно так все и случится. Все ты увидишь и во всем разберешься. Только прошу заметить, нас отделяет пролив, лодки у тебя нет, как и чего-нибудь другого, что могло бы ее заменить.

– Ничего, я начну с простого наблюдения. Кажется, на дне сундука лежит старая подзорная труба. Посмотрю издалека, а уже после буду что-то думать. Также не лишним будет вооружиться… – он остановился у стены с камином и растерянно замигал глазами. – Не понял, а это что такое?

Там, где накануне вечером само собой, подражая маятнику, раскачивалось ружье, висел, также покачиваясь, меч в ножнах. Шедевр кузнечного искусства, мастерская работа. Ножны инкрустированы самоцветами, покрыты тонкой вязью золотого тиснения. Рукоять обтянута мягкой кожей, а стоило за нее взяться и чуточку потянуть на себя, на свет показался слепящий полировкой клинок. Вспыхнула обработанная умелыми руками сталь ледяным, просто как глаз у того колдуна из вчерашней сказки, блеском, ослепила на мгновение. Когда же вернулась способность видеть, золотом по полированному металлу проявились удивительно контрастные символы. Просто-таки завораживающее зрелище.

– Издеваешься? – усмехнулся он.

– Почему так сразу? Нет, не издеваюсь. Ты не забыл, что это наша жизнь, наши правила? – резким движением она отбросила волосы назад. – И вообще, я так хочу! Словом, ты пока вооружайся, а я быстренько на площадку сбегаю, надо барометр проверить. Скоро увидимся?

На вопросительный тон последней фразы реакции не последовало, что ж это все мистика холодного оружия. Гладкий металл хотелось трогать, блеском клинка любоваться, кожаную рукоять сжимать. Странная связь возникала между вещью и человеком, казалось, меч хранит в себе особую энергию, что-то из прошлого, из глубины веков. Более того, готов он наделить нею и своего нового владельца.

Остро оточенная сталь со свистом разрезала воздух. Неимоверно приятный звук. Замах, еще раз, еще…

Совершенно некстати на пути клинка оказалась люстра. Зазвенел, раскалываясь, плафон, заскрипело, раскачиваясь, кованое металлическое основание. Что-то подозрительно затрещало.

– Вот тебе и повод для ссоры – битое стекло… – на мгновение он почувствовал себя нашкодившим мальчишкой, даже уши начали гореть, сильно, будто их выкручивают чьи-то пальцы. Благо это все лишь до следующего замаха.

Пока он развлекался, упражняясь с мечом, ситуация снаружи дома менялась. Короткий, полностью лишенный солнечного света день внезапно закончился. Как-то слишком уж быстро. На островок опустилась тьма. Густая и насыщенная, лишь звезды украшали небосвод, холодные, далекие, таинственные.

Не сразу перемена бросилась в глаза. Осознание реальности нахлынуло на него только после того, как клинок вернулся в ножны. Тут-таки сердце сдавило предчувствие.

Он бросился к окну. Прижался к стеклу. Увидел небосвод, на нем созвездие, которого раньше не было. Присмотрелся и к своему удивлению увидел сложенное из звезд изрядно вытянутое лицо с треугольной бородкой и ярко блестящим одним единственным глазом. Холодным, как у того чародея из детской книжки. Воображаемый волшебник хитро прищурился, подмигнул и превратился в то, чем и был на самом деле – в нагромождение небесных светил безо всякой видимой между ними связи…

Неизвестно откуда взявшийся ветер налетел на избушку и с силой ударил в стекло. Окно дрогнуло, прогнулось, но устояло. Загудело. Мощный поток воздуха просочился в дымоход и со свистом ворвался в спальню. В камине образовался небольшой смерч, он поднял частички сажи, закружил их, выплюнул из топки и разбросал по комнате. Медленно и печально черным снегом просыпались они на пол, диван, на кресло, тонким слоем покрыли телевизор, закружили у книжного шкафа.

Все это мало его беспокоило. Он наконец-то понял – что-то произошло. Бросился в коридор, схватил страховочный пояс, с разбега налетел на дверь – та не шелохнулась. Надавил сильнее. Сопротивляясь, подпираемая сильным напором стихии, та понемногу поддавалась. Сантиметр за сантиметром щель увеличивалась.

Еще одно усилие. Дверь поддалась. Ветер, который ранее сопротивлялся, взялся помогать, да тут-таки перестарался. Подхватил он легкую деревянную створку, размахнулся и ударил нею о стену. Послышался противный скрип и хруст сминаемого пластика.

Стихия же разошлась не на шутку. Мощный поток ледяного воздуха ворвался в распахнутые двери. Летали бумаги, парила одежда, кружила по лаборатории огромная карта, достаточно реалистично изображая ковер-самолет…

Очередной порыв шквального ветра забросил в домик на краю плато большой ком снега. Тот прокатился по коридору, испуганно рыча и энергично размахивая лапами. То, что поначалу выглядело нижней частью снеговика, оказалось добрым знакомым – медвежонком. Докатившись до дальней стены, тот ухнул, тяжело вздохнул, испуганно огляделся, свернулся калачиком, спрятал черную пуговку носа в длинной и густой шерсти. Умное животное все поняло – для такой погоды «человеческая берлога» это лучшее решение.

Высоко в небе начиналась гонка. Бешеные скачки облаков. Сквозь вой ветра и скрип расшатываемых ним конструкций побился крик, то ли реальный, то ли плод воображения. Странный крик, было в нем что-то задорное, смешливое, чувствовались нотки страха, но не того, что парализует, это иное чувство, бодрящее оно, вызывающее. Ее голос…