Мы, кто катит этот мир. Часть четвертая. Зима

Глава 5

Ей голову вскружило предвкушенье. Давненько она так не веселилась, так искренне, так беззаботно. Усидеть на месте не получалось, пытаться себя заставить не было желания. Хотелось действовать, взрываться, гореть самой, зажигать окружающих!

Оставив начинающего своего рыцаря упражняться с мечом, она вбежала в лабораторию. Мельком взглянула на монитор выключенного компьютера, улыбнулась нечеткому своему в нем отраженью, наклонилась над столом. Действуя чисто автоматически, не задумываясь, подхватила блокнот, потянулась за ручкой, но тут-таки раздумала. Зачем брать лишнее, ведь записывать она точно ничего не собирается! Выскочила на улицу.

Полутьма раннего заполярного утра встретила ее усыпанным звездами небосводом. Мигали они, холодные и безжизненные. Особенно выделялась одна, самая яркая, насыщенного белого цвета с синеватым отливом. Низко висела она над горизонтом, казалось, внимательно наблюдала за ней. Следила? Звала в путь? Вряд ли кто ответит, да и нужен ли ответ!

Несколько менее ярких, но и менее холодных звездочек закачались, волнуемые теплом, что выплывало через приоткрытую дверь, вздрогнули они и закружили в хороводе. Повеселившись, собрались в прекрасное созвездие. Новое, никто подобного ранее не видел и не описывал – то было созвездие улыбки. Созвездие широкой, доброй, но чуточку печальной улыбки. Она улыбнулась им в ответ, лукаво подмигнула и заспешила на площадку, туда, где вот-вот все произойдет.

Тот факт, что белого пушистого друга нигде не было видно, несколько подпортил ее отличное настроение. Привыкла она к добродушному зверьку, не хватало его беззаботной компании. На секунду она даже расстроилась, но тут-таки снова улыбнулась – все правильно, все так, как и должно быть. «Медвежонок это не для меня, он для него, ведь хороший медведь – он как конь для рыцаря…» – подумала она и весело рассмеялась.

Все. Отброшены глупые мысли. Она выбежала на площадку, окинула взглядом окрестности, широко развела руки, подняла голову, посмотрела наверх, туда, где сияло недавно открытое нею созвездие.

– Ну и где? – звонкий голос разнесся по округе, отражаясь от немногочисленных возвышенностей и теряясь в плотном слое снега. – Я долго буду ждать?

Погасли звезды, небосвод затянули плотные облака. С приятным шелестящим звуком с неба посыпал снег. Сильный снегопад, вот только на площадку, где находилась она падали лишь редкие снежинки, да и те таяли, даже не пытаясь подлететь к ней поближе.

Спокойствие взорвалось ураганом, резко внезапно. Образовался вихрь, смерч, воронка в атмосфере. Все завертелось вокруг, скорость ветра усиливалась. Мощный поток бешено вращающегося воздуха оторвал ее от земли как невесомое перышко, приподнял, раскачивая. Она весело расхохоталась. Вторя ее звенящему смеху, прозвучал голос, страшный, раскатистый, грозный, но ничуть не пугающий. Кто-то незримый серьезный до грусти произнес несколько неразборчивых слов, сорвался, не выдержал, засмеялся, как и она и умолк, словно потерялся в нарастающем заунывном вое.

Ветер крепчал. Ураган набирал силу, но она этого не ощущала. Мощный поток укутывал ее, проносился мимо нее, сохраняя вокруг худенькой фигурки блаженную тишину и убаюкивающее спокойствие.

Удивительные ощущения. Неимоверно приятные. Если бы не легкость, сопровождающая чувство полета она бы и сама не поверила, что давно оторвалась от земли, что несется куда-то в неведомую даль. Впрочем, она прекрасно знала куда…

Сплошная серость, властвовавшая над окрестностями островка, понемногу развеивалась. К чувству полета прибавилось ощущение призрачной реальности. Его причина – легкое свечение. Исчезли облака, что минуту назад укутывали землю, скрывая красоту небесную от парящего над поверхностью планеты наблюдателя. Показались звезды. Сначала самые смелые, самые яркие, после зажглись другие, жаль созвездие улыбки исчезло, вернулись звезды на привычные свои места, но ведь на этом волшебство не закончилось! Разукрашивающее небосвод густыми яркими разводами космических красок вспыхнуло северное сияние. Оно заметно разнообразило фрагмент видимого мира, добавив тому живописности, а всему происходящему оттенка доброй сказки и очарования легкой мистики.

В блеклом волшебном свете можно было разглядеть ровную и спокойную поверхность моря, что покачивалось просто у нее под ногами, позади все еще виднелись очертания удаляющегося берега, живописная сопка, возвышенность, та, что он назвал «скалистым мысом, диаметрально вытянутым в длину», до чего же нелепое определение!

Скоро темнеющие серой громадой скалы островка, ставшего на время родным, растворились в сумраке пробуждающегося утра. Ни блеск холодных звезд, ни отсветы полярного сияния уже не могли выделить их из общей серости пейзажа. Нахлынула печаль, вызванная пониманием того, что обратно она не вернется. Но так было лишь мгновение. Надо уметь прощаться, отпускать прошлое, встречать будущее. «Надо, обязательно надо, ведь будущее уже недалеко, вон виднеются его очертания», – чуточку печально улыбнулась она, глядя вперед, туда, где буквально из пустоты формировался новый берег, также каменистый, также обрывистый. Вырастала из бездны скала, что корнями глубоко уходила под воду, а вершиной сливалась с неторопливо редеющей тьмой холодного неба.

Тишина сменилась тихим плеском. Впереди, налетая на камни, вода разбивалась в пыль. Шумел прибой, шептались волны, перешептывались, обменивались новостями. С убаюкивающей песней моря сплетались другие прибрежные звуки: тоскливо завывал ветер, гуляя в расщелинах, надрывались в крике чайки, силясь заглушить собою все на свете, а где-то в недрах каменного островка гудело, набираясь сил, адское пламя. Клокотала скрытая в нем мощь, ждала возможности выйти на поверхность.