Мы, кто катит этот мир. Часть третья. Осень

Глава 2

Капризы природы. Казалось, небольшой городок средь бескрайних степей, всего за пару часов его можно пройти насквозь, пешком, не торопясь. Казалось, негде разгуляться непогоде, не удастся ей разделить столь скромный и по площади, и по числу жителей населенный пункт на две климатические зоны, но нет же! Неподдающееся пониманию явление: пока западную окраину, застроенную высотками, заливал по-настоящему холодный ливень, на востоке над частным сектором низко висела густая облачность, что укутывала землю не хуже хорошего одеяла. Сдерживали облака тепло, превращая жилой район в огромную теплицу.

О вкусах, конечно же, не спорят, кого-то раздражает дождь, кто-то ненавидит зной или холод, для нее же не было ничего хуже духоты. Тяжелая атмосфера – тяжелое состояние. Давит промокшее воздушное покрывало планеты, тяготит, добивая остатки сколько-нибудь приличного настроения. Угнетает все это. Отвратительное явление, ни спрятаться от него, ни скрыться.

Не поспоришь, трудно сбежать от капризов природы, да практически невозможно. Пусть человечество давно изобрело герметичные окна, придумало кондиционер, призванный создать уют в отдельно взятом помещении, толку от всего этого мало. Дело ведь даже не в температуре и влажности, дело в ощущениях…

Пытаясь загнать мрачные мысли глубоко в недра подсознания, она листала толстый глянцевый журнал. Медленно переворачивала страницы, изобилующие яркими картинками. Рассеянный взгляд, рассеянное настроение, несобранность во всем, и вряд ли в ближайшее время хоть что-то изменится.

Палец, ноготь которого украшал изрядно потрескавшийся лак мрачного сине-фиолетового цвета, завис над очередной страницей. Ее и без того рассеянный взгляд померк, будто туманное облачко пробежало в глубине бездонных глаз. Она замерла неподвижная, застыла, даже дышать перестала. Мгновение другое и вот она вздрогнула, тяжело вздохнула, густо покраснела и быстро перевернула сразу несколько листов. Будь в комнате хоть кто-нибудь кроме нее, он мог бы заметить, что на развороте, заставившем ее замереть, была цветная фотография. На ней счастливо улыбающаяся девушка в роскошном свадебном платье.

Постепенно краска сходила с ее щек, она успокаивалась. Пальцы же продолжали машинально переворачивать страницы. Методично, одну за другой.

Все. Журнал закончился, листать больше нечего. Она медленно мигнула глазами. Похоже, это обстоятельство ее удивило и расстроило одновременно. Зато оно же пробудило ее, как минимум, заставило реагировать на происходящее. Туманный взгляд перестал буравить бесконечность, обрел осмысленность. Внимательно, даже слишком внимательно глаза изучили содержимое последней страницы, прочли все, вплоть до тиража и типографии. Еще некоторое время она смотрела на свой далекий от идеала маникюр, потом вздрогнула и бросила журнал на столик. Промахнулась, толстая глянцевая периодика шлепнулась на ковер.

– Ужас какой-то! – она вскочила на ноги, но сразу передумала и снова села на диван. Укоризненно покачала головой. – Не могу понять, неужели это все из-за погоды? Не думаю! Отвратительное настроение давит? Тоже вряд ли. Скорее всего, причина куда более глобальная, это погода вкупе с настроением, примерно так. Что это значит? Не знаю, но знаю одно – надо что-то менять. Срочно!

Мысль ей понравилась, действительно, самое время что-то изменить в жизни, вот только что и главное, как?

В раздумьях прошла большая часть дня. Она прогуливалась по комнате, сидела на диване, снова прогуливалась. Поглядывала в окно, подходила к двери, возвращалась обратно. Тем временем солнце, прячущееся за облачной пеленой, неуклонно клонилось к закату. Скоро скрытое стенами и облаками оно коснулось горизонта, провалилось под него, исчезло, забирая с собой дарящие духоту обжигающие лучи.

Как только за пределами дома потемнело, а сумрак пробрался в каждую комнатку и забился в каждый угол, ее мысли неожиданно посветлели. Возникла идея, шальная и чуточку взбалмошная. С неимоверной силой захотелось поддаться, пойти на поводу своих желаний, но было чуточку страшновато. Минута прошла, другая, тьма сгущалась, скрывая остатки сомнений. Она решилась. Поднялась, щелкнула выключателем торшера, осмотрела комнату в романтичном розовом свете.

– Все, подруга, хватит хандрить! Немедленно берешь себя в руки и вперед, развлекаться, приходить в себя, но для начала надо поправить боевую раскраску. В зеркало смотреть противно, не говоря уже о том, чтобы в город выходить, хотя, какой там город…

Не прошло и часа, как на пирсе остановилась машина. Такси. Она протянула водителю купюру, тот мрачно кивнул. Еще более мрачно окинул взором ее, эффектно освещенную слабенькой лампочкой что под потолком салона. Скривился, отвернулся, что-то пробормотал невразумительное.

Она энергично хлопнула дверью и прошла несколько шагов по тротуару. Машина тем временем развернулась. Послышался надрывный рев мотора, за ним звук удара, истошный крик водителя. Все смолкло. Она не стала оборачиваться, всматриваться в темноту, все и так понятно – ворчун настолько увлекся бормотанием под нос, что не заметил огромной выбоины, притаившейся посреди довольно-таки приличной дороги. Наверняка диск погнулся, возможно, еще и опору менять придется.

– А вот и нечего на девушек приличных заглядываться, да гадости всякие про них бормотать! Под ноги надо смотреть, или под колеса, – она гордо подняла голову и пошла вперед. – Нет, вы не подумайте, это не я! Скорее всего…

Ленивые речные волны неспешно накатывали на сваи пирса. Умиротворяющий звук, он отлично дополнял подмигивающие звезды, что умудрились-таки сбежать из облачного плена. Убрались восвояси стражи мрачности – облака, очистили небосвод, позволяя хоть на мгновение позабыть о том, что лето прошло, что оно уже не вернется.