Мы любили

10

Они меня начали раздражать. Все эти малышки . Сегодня я вдруг обратила внимание, что их слишком как-то много в кофточках с рукавами, отхваченными на две трети длины. Вообще-то это мой стиль. Это я так ношу рукава и ещё люблю воротники шалькой. Это мода середины прошлого века. Бабушка говорила, что она очень женственная и изысканная. Я так привыкла к своему стилю. А эти девчонки теперь всё опошляли. Они использовали отдельные детали при прочих неизменных.
Ну, вот прямо у входа на этаж встретилась одна. И блузочка-то у неё из батиста, и дракончик заплетён как у меня, зато ниже талии ЭТО – юбка не юбка, пояс не пояс, трусы из-под него торчат, сверкают, а ещё ниже – пудовые гриндеры как кандалы. Тоска меня взяла. Я поспешила спрятаться в классе от всех этих изучающих взглядов. Они же смотрят, они же сравнивают. Они на меня мысленно такие ненастоящие юбчонки напяливают. Их же мой стиль а ля Эвита до середины колена просто смешит.

Навстречу улыбнулся Сергей, помахал моим мобильником. Так вот, у кого я его забыла! Мне стало так тепло и хорошо сразу. Господи, ведь я могла окончить школу и так и не понять, кто же был все эти годы со мною рядом! Благословенна будь Марьяна со своим театром! Он увидел повязку у меня на руке, когда я уже пробиралась на своё место.
- Бандитская пуля, Принцесса?
- Именно, - кивнула я.
- Расскажешь? – полюбопытствовал он.
Пришлось сказать, что не могу, а врать не хочу. Принял такой мой ответ, а взгляд сделался очень серьёзным.

А потом черти принесли Евгена. Не мог уже дома отлежаться! Морда заплывшая, кулаки ободранные, весь перекошенный. И при этом снова с цветами. Он прошагал прямо к нашему столу.
- Полина, - сказал. – Здравствуй, Полина. Спасибо тебе, Полина.
Оставил свои деревянные розы и похромал на задние ряды чуть ли не под овации, такой последний герой.
- Лучше бы тебе мне всё рассказать, Принцесса, - как-то нехорошо попросил Серёжка.
- Спроси у него, а? – взмолилась я.
- Что между вами произошло? – не захотел услышать меня Серёжка.
Не могла я ответить. Я обещала. Какого чёрта я обещала?!
Бог знает, что подумал Сергей. Отодвинулся от меня на самый край и уткнулся в свой проклятый коробок!

Первый урок был у Марьяны. Она шутливо ужаснулась внешним эффектам на туловище Евгена и приступила к разбору сочинений. Это были последние перед каникулами. Марьяна была в хорошем настроении и зачитала подборку самых удачных мест. Мы валялись. Что интересно, хотя бы по одному развесистому перлу нашлось у каждого. Потом Марьяна объявила оценки и натеялась читать Блока. Она его обожала. Прохаживалась по классу и завывала.

Я стала смотреть в окно. Утренние сумерки там сменились серым днём. Приближался новый год, а снега было мало. Из-за этого город казался грязным, несмотря на праздничную иллюминацию и здоровенные конструкции в виде стилизованных ёлок. И ещё этот заунывный вой Марьяны вгонял в окончательную тоску. Спасительный звонок грохнул в тот момент, когда я подумала, что ещё пять минут, и я умру. Марьяна остановилась точно у нашего стола.
- Это мне? – спросила она, цапая розы.
Я непонимающе подняла на неё глаза. Я уже успела забыть про цветы.
- Вам, - выручил меня Серёжка, - Извините, Марина Ивановна. Она заслушалась.
Марьяна что-то там такое заворковала и поплыла в учительскую хвастаться букетом.
- Не бойся, Полька, - сказал Евген, шагая мимо, - я тебе другие куплю.
Мальчишки все убрались из класса. Даже Сергей захлопнул ноутбук и ушёл.

Возле меня материализовалась Светка.
- Ты! – сказала она. – Что вчера было?
- Садись, - попросила я. – Не торчи. И избавь меня от приступов своей ревности.
У меня разболелась рука, и вообще сделалось как-то нехорошо. Я объяснила Светке, что рассказать ничего не могу, но она может быть уверена, что Евген получил сполна за все её мучения. Светка неожиданно прижалась щекой к моему плечу и спросила, что у меня с рукой. Но именно в этот момент к нам присоединилась Наташка.
- Мне! – сказала она. – Мне расскажите!
- Лучше сама что-нибудь расскажи, - попросила я.

Наташка как всегда была в состоянии восторженного идиотизма. Она захихикала и сообщила:
- Прикиньте, моя мамаша чуть не застукала нас вчера. Тема меня когда провожает, мы заходим в подъезде в нашем на такую лоджию… Ну, вход на которую с чёрной лестницы. И на лоджию выходит моя маман. Кто-то ей заложил, куда мы заходим.

Светка с любопытством уставилась на неё и поторопила:
- Не томи, чем кончилось-то?
- Оргазмом! – заржала Наташка. 

Снова прозвенел звонок. Светка ускакала за Наташкой, дослушивать историю. В класс начали возвращаться те, кто выходил. Серёжка плюхнулся на своё место. От него заметно тянуло табаком. Я удивилась.
- Разве ты куришь?
- Умею! – отмахнулся он. – Ты по-прежнему ничего не хочешь мне рассказать, Полина?
Полина. Не Куерида и даже не Принцесса. Я медленно повернулась и посмотрела на него. Серёжка нехорошо щурился. Я уже открыла рот, чтобы спросить, в чём дело, но в класс ворвалась счастливая Жужанна. Она некоторое время оторопело рассматривала Евгена, но видимо решила ни о чём не спрашивать, повернулась ко мне и счастливым голосом сказала:
- Полина, деточка! У тебя – второе место. Мы участвуем в городском этапе! Сразу после каникул! Эта победительница сфальсифицировала результаты, оказывается. Вот только что привезли твой новый сертификат. Я так рада! Ты такая молодец! Дети, - повернулась она к классу. – Полина почти выиграла даже интеллектуальную дуэль. Она молодец!

Все начали хлопать, а я грустно сказала Серёжке:
- Ты даже не спросил…
- Я про другое спросил! – не сдавался он.
И тогда я поинтересовалась, в чём дело. Он быстрым шёпотом сообщил мне, что Евген при всех назвал меня классной женщиной.
- Что ещё? – спросила я.
- Да ничего! – психанул Серёжка. – Он так называет всех своих… ла трола!
- Кого? – переспросила я.
- Шлюх, - процедил он.
- Евген назвал меня шлюхой? – не поверила я. – За что?
- Вот и я хочу знать, - сказал Серёжка.
Я разозлилась. Один дурак сказал, другой поверил.
- Перебьёшься! – сообщила я.

Жужанна ещё что-то говорила, но мне сделалось как-то всё равно. Я взяла у неё сертификат и небрежно затолкала в сумку. Хотелось заплакать. Болела рука. Серёжка отодвинулся снова и снова что-то изучал у себя на экране. Я подумала, что вот, видимо, и всё, потому что ничего объяснять ему я не буду, да он и не поверит теперь.

После урока девчонки стали приставать ко мне, в чём я пойду на вечер. Новогодний школьный вечер для старшеклассников был назначен на завтра. Я сказала, что вообще не пойду.
- Ты чё, дура?! – взревела Наташка. – Меня маман тогда точно не пустит!
- Не говори ей, - пожала я плечами.
- Поль, - взмолилась Наташка. – Пошли.
- И в самом деле, - поддержала её Светка, а потом повернулась к Сергею. – Ты-то идёшь?
Серёжка поднял голову от экрана и заинтересованно спросил:
- Ты меня приглашаешь?
- Да! – засмеялась вдруг Светка. – Я приглашаю тебя! – и добавила. – Ты, по крайней мере, не ободранный!
- Хорошо, - ответил ей этот… этот…
Мне захотелось заорать на них и кого-нибудь ударить. Но к счастью, начался урок, и они разошлись. Серёжка что-то сказал, но я не услышала и переспрашивать не стала. А буквально через пятнадцать минут пришёл мой папа и забрал меня из школы. Вчера мы так и не сходили в магазин из-за моего боевого ранения и было решено сделать это сегодня.

Я провела два часа полного счастья вместе с родителями. Мне накупили кучу всякой одежды, пообедали мы в ресторане с музыкой и танцполом. Меня даже пригласили. Совсем взрослый парень в деловом костюме вежливо попросил у папы разрешения со мной потанцевать и повёл к площадке под руку, как настоящую даму. Домой мы вернулись на такси. Потом родители сказали, что собираются посмотреть «Титаник». Я отказалась. История эта конечно хороша, но у меня каждый раз разрывается сердце, когда она отцепляет его руки, и он тонет, тонет… Родители забрали дивидишник в свою комнату, а я пошла к себе.

Решила проверить электронку. Там была куча писем от Наташки и одно от Евгена. Женька сожалел, что я ушла так рано, что он не успел отдать мне цветы, за которыми бегал, оказывается, пока все эти дураки договаривались о походе на вечер. Отвечать я не стала. Я его слишком сильно ненавидела сейчас.