Мы (не) будем вместе

Глава 7

Алик гнал байк на предельной скорости. Адреналин растекался по венам и сгорал, как топливо в бензобаке, оставляя бешено колотящееся сердце. Сырой мартовский ветер упруго хлестал в лицо. Промзона быстро закончилась, и они выехали в город. Лика прижалась к Алику всем телом, стараясь не визжать и не закрывать глаза от страха, когда мотоцикл входил в очередной поворот. Ночной город на скорости выглядел так, словно сошел с полотен французских импрессионистов. Огни витрин и домов отражались в мокром асфальте акварельными красками. Красные светофоры сверкали рубиновыми глазами хищных зверей. Разноцветный дым поднимался в небо. Во всем была небрежная гармония и застывшая музыка. Летел лишь огромный черный байк, управляемый уверенной рукой воина. Лика подумала о том, что хотела бы запечатлеть этот момент на холсте

— Нравится скорость? — спросил Алик, заглушив мотор. Лика не спешила убирать руки с его талии, пытаясь восстановить нормальный сердечный ритм. Её волосы растрепались и спутались так, что завтра придется потратить уйму времени, чтобы их расчесать. Но внутри все пело то ли от адреналина и быстрой езды, то ли от близости этого лукаво улыбающегося парня.

— По-моему, о таком нужно было спрашивать до того, как стрелка спидометра остановилась на максимальной отметке, — ее голос звучал хрипловато.

— Тогда было бы не интересно, — он повернулся к ней, и Лика смущенно отняла руки, спрятав их в карманы косушки. От Алика не укрылось это ее движение, но он ничего не сказал. Лишь улыбнулся углом рта. — А ты не визжала. Смелая все-таки.

— А может, у меня от страха голос пропал? — Лика сдула с глаз мешающую челку.

— Значит, это от страха ты так нескромно ко мне прижималась? — он посмотрел на нее прямым взглядом. В глазах плясали веселые чертики.

— Да, — с вызовом ответила Лика, — меня до сих пор потряхивает.

Она намеревалась встать с сидения, но он развернулся к ней всем корпусом и удержал за талию. А потом, положив руки на плечи, заставил посмотреть в глаза. Лика подчинилась, ощутив, как тело становится податливым, как глина. Его светлые волчьи глаза казались темными и бездонными из-за расширенных в темноте зрачков. Кровь стучала у Лики в висках, и она вздрогнула, когда холодная ладонь прикоснулась к ее щеке.

— Ты чертовски красивая, — сказал Алик серьезным и взрослым голосом, без обычной своей расслабленной интонации.

Лика почувствовала, как зарделись ее щеки под его ладонью. Как вся она превратилась в одно огромное стучащее сердце. Девушка чуть опустила глаза. Алик смотрел на нее так, что смущение затапливало с головой. Конечно, в темноте были видны лишь очертания его лица, но светлые глаза, смотрящие на нее с каким-то особенным чувством, выделялись отчетливо. Она хотела как-то возразить ему, но не было слов. Поэтому она просто молчала, чувствуя, что еще немного и, быть может, слезы прольются сами собой.

— Ты мне льстишь, — сказала она наконец, словно оправдываясь, боясь этого странного, всепоглощающего взгляда. Алик выпустил ее из объятий и отвернулся.

— Кажется, я перегибаю, волчица. Тебе пора, — его голос разом стал бесцветным.

Лика, чуть замешкавшись, слезла с байка. Алик тут же включил зажигание. Она ждала каких-то слов на прощание, но мотоцикл, взревев, как яростный мустанг, рванул с места, тут же растаяв в чернильных сумерках. Щека все еще помнила прикосновение его холодных пальцев, а в памяти остался его взгляд. Жгучий, вожделеющий, прямой и жесткий. Так не смотрят на случайных знакомых.

Лика поднялась в квартиру, открыла дверь своим ключом. Хорошее настроение и ощущение легкости покидало ее с каждым шагом, с каждой секундой. За стенкой у родителей бубнил телек, из кухни пахло свежей выпечкой — знакомый уют родного дома, который сейчас казался раздражающим. Она рухнула на кровать и закрыла голову подушкой. Хотелось одновременно смеяться и плакать. И ощутить еще раз холодной прикосновение мужской руки.

Алик летел вперед, дважды чуть не столкнувшись с припозднившимися автомобилями. Скользкий асфальт намекал на то, что нужно быть осторожным, но он успешно игнорировал все намеки. Он пронесся мимо старого парка, где горели редкие огни аттракционов, а прожектор устремлял в небо луч света, словно тарелка НЛО. Пронесся мимо набережной с ее чугунными оградами и неработающими фонарями, мимо старой части города, пока не выехал к району, где прошло его детство. Среди этого многоквартирного муравейника по-прежнему жила Надя со своей семьей. Он бросил взгляд на часы: для визитов было, конечно, слишком поздно. Алик заглушил мотор и подкатил мотоцикл к скамейке возле какого-то незнакомого дома. Закурил, жадно затянувшись. Запах крепкого табака тут же вытеснил сладкий запах Лики, оставшийся в ноздрях. Девчонка была точно химическая бомба, точно цветок для глупого хищника. У девок из бардака рядом с телеком валялась подборка «СПИД-инфо», где он как-то вычитал о том, что самый правильный секс возможен только при условии взаимного влечения на уровне запахов. Что обоняние в обход сознания выбирает лучший набор генов. Он не знал о Лике ничего, но уже был готов поддаться сладкому соблазну ее запаха, адскому магнетизму этих серых глаз. Он был готов целовать ее целую вечность. В штанах становилось тесно от одного только случайного прикосновения, а уж от ее прижиманий к спине хотелось остановить чертов байк в какой-нибудь подворотне и… Так, стоп. Это уже похоже на скотство. А Алик не хотел быть скотом. И уж тем более не хотел, чтобы она хоть как-то соприкасалась с его прошлым. Которое мучило его ночами, заставляя приковывать себя наручниками к батарее, чтобы не сорваться. В котором были кровь и оторванные конечности в десантном отсеке БМП, солдаты, отгоняющие мух от трупов товарищей, огни, взрывы и смерть, стоящая у каждого в изголовье.

Утром он все-таки решил наведаться к Наде, поймать ее перед работой. Хотя и понимал, что своенравная сеструха будет катить баллон и смаковать свои обиды на него, на батю и на саму жизнь в целом. Покидав в пакет сладости для племянников, он вновь оседлал свой верный байк и покатил в сторону Надиного дома.