Мы (не) будем вместе

Глава 6. Печаль

Не знаю, может я просто ошиблась номером? Всё равно с трепетом жду, что мне кто-то перезвонит, но нет. Просидев у Андрея целый час, я понимаю, что звонка так и не дождусь, а ещё, что скоро мама может начать волноваться, а дозвониться мне не сможет. Телефон-то остался у папы!

Подкрадывается злорадная мысль отомстить отцу. Вот пусть маме сам объясняет, как теперь со мной на связь выходить, но потом понимаю, что мама-то тут ни при чём! Второй «гениальной» идеей становится желание поужинать у Андрея, а дома объявить голодовку. Но, блин, кажется, что это тоже глупость.

Чего я только этим добьюсь? Наверное, ничего, хорошего. Отец будет на меня наседать, добавит каких-то новых условий, загонит меня в ещё более тяжёлую ситуацию.

В итоге, просто прощаюсь с другом и иду домой.

Ничего. Один ноль в пользу папы. Он лишил меня возможности общаться с Егором, но не сломил мой дух. Я найду способ быть с тем, кого полюбила. Такие чувства, как у нас, невозможно переломать так просто.

Короткая прогулка до дома убеждает меня в мысли, что всё ещё не так плохо, как я думала сегодня утром…

– Ева! – встречает меня у входа отец. Голос злой, нервный. Он внимательно меня осматривает с ног до головы. – Где ты была?

– Бегала, – отвечаю и опускаю глаза себе на кроссовки.

– И даже не запыхалась?

– А я обратную дорогу шагом заканчивала, – поясняю пока ещё спокойно. Хотя внутри уже всё напряжено до предела.

Допрос устраивает. Это что-то новенькое. А тон какой замечательный! Будто я совершила преступление по дороге домой, а теперь заметаю следы, пытаясь запутать следователя. М-да, вот уж не думала, что докатимся мы до такого…

– Мама волновалась. Я только пять минут назад приехал, а тебя нет уже больше часа! Как считаешь, что я мог подумать? – говорит отец с какой-то надломленностью в голосе.

Впервые слышу такие тонки от него. И чего только надумать успели родители? Что я сбежала? Или того хуже. Брр… Я пока ещё вполне в своём уме, чтобы не творить какую-то дичь.

– Что нужно вернуть мне телефон? – поднимаю на отца глаза.

Ох, лучше бы и не смотрела. Палку перегибать я умею. Потому что я папина дочка и помимо моей воли на генном уровне очень даже похожа на него. Дерзости мне не занимать. И уверенности в себе…

– Ещё слово и, не посмотрев на твой возраст, отшлёпаю тебя ремнём.

– Па! – произношу возмущённо, щёки начинают гореть алым. – Я уже большая девочка. Если ты в детстве меня не лупил, то с чего бы сейчас начинать?

– Видимо, зря не лупил. Мозги бы на место встали. Бегом в дом! Останешься без ужина!

– Ну и ладно! – бурчу я и опрометью бросаюсь в дом.

Мама в слезах. Увидев меня облегчённо выдыхает и бежит ко мне, пытается обнять. Я же вырываюсь и поднимаюсь вверх по ступенькам.

Только у себя в комнате, я вдруг понимаю, что всё же зря я отказалась от ужина у Андрея, хотя аппетита особого и не было. Но теперь-то даже перспективы поесть нет. Хотя и ладно. Не очень-то и хотелось.

Забираюсь на кровать и сворачиваюсь калачиком, даже не раздеваясь.

Отстойная у меня жизнь, в которой нет того, кто так хорошо меня понимал.

***

Отец запретил мне пользоваться соцсетями, сменил симку на моём телефоне, самолично проверяет почтовый ящик каждое утро…

Несколько дней я креплюсь и думаю, что выход из положения есть, но… Нет. Егор не сможет связаться со мной.

Обдумав все варианты я понимаю, что есть только один шанс для нас: если он прилетит ко мне, адрес ведь я ему оставила свой. Остаётся только ждать и надеяться. Но решится ли он ехать, если я не отвечаю ни по одному каналу связи?

А вдруг я ему не так уж сильно и нужна? Что, если тот звонок всё же был по адресу? Кто мог взять трубку? Может у него есть девушка?

Неведение становится ужасной пыткой.

Боль накатывает во всей своей красе на третий день. У меня полностью пропадает желание есть, я практически не встаю. Просто тупо смотрю в одну точку на стене или просто сплю.

Депрессия.

Я даже не знала насколько безнадёжным может видеться будущее. Я осознала каждой клеточкой тела, что ничего больше не хочу: ни учиться, ни заниматься театральным кружком, который я так обожала когда-то, ни ходить с подружками на прогулки… Ни с кем не общаться, никого не видеть, ничего не делать.

Я слышала, что мама входит в комнату, но каждый раз делала вид, что сплю. Папа тоже наведывался, да только ругался и беспомощно причитал, даже матерился. Ха, а ведь сам создал это правило, чтобы в нашем доме никогда не было некультурных слов…

А мне вот по барабану. Никакая сила бы не подняла меня со дна моей безнадёги. Только он. Но Егор не появлялся в моей жизни…

***

– Думаешь, эти перемены нам помогут? – спрашивает мама тихим голосом. – После этого лагеря она сама не своя. Никогда подобного не видела.

– Дорогая, конечно, поможет, – убеждённо отвечает отец. – Ей надо отвлечься. Первая любовь не длится всю жизнь. Гормоны бушуют, вот она и бесится.