На мое удивление это неделя была спокойная. Тишина. Везде. И дома, и в университете. Даже страшно. Затишье перед бурей.
В пятницу всего одна пара. После нее Настя затащила меня в торговый центр. Оказывается, она решила пойти на вечеринку.
Нужно было видеть мое лицо. То есть со мной в клуб она отказалась идти, а на сборище пьяных студентов побежала.
С соседкой по комнате. Которая видимо, отказалась ей в помощи образа.
Настя впервые пойдет на такое мероприятие. Мне ее даже жаль, потому что сто процентов спустя минут десять нахождения там ее розовые очки разобьются.
Но меня это не должно волновать. У нее своя голова на плечах.
Сейчас меня волнует сколько я еще буду ходить с ней по магазинам. Это просто невыносимо. Мало того, что нужно найти бюджетную одежду, так она еще к ткани придирается. Синтетика ей не нравится. Хлопок подавай, чтобы кожа дышала.
-Иди тогда в сарафане с подсолнухами!
Я не выдержала, после сотого моего предложения.
Настенька так на меня посмотрела, как будто именно в таком сарае она и собиралась идти.
Надеюсь, я не оскорбила сейчас ее самовыражения и внутренний мир.
-Я хочу что-то короткое и облагающее.
Заявила с серьезным видом. А я впала в ступор. Как объяснить такой чувствительной натуре, что ее телосложения для этого не подходит? Или пусть делает, что хочет. Ее выбор. Ее право. Я никто чтобы лезть со своим мнением. Просто хочу поскорее уйти отсюда.
-Тогда выбирай сама, а не спрашивай меня. И лучше побыстрее.
Наверное, это звучало грубо. Но мне уже все равно. Пусть уже выберет это проклятое платье.
И вот чудо! Через полчала мы направлялись к выходу. Я даже смотреть не стало, на что пал выбор Насти. А еще «случайно» забыла ей напомнить про туфли.
Она сама виновата. Ее ответственность.
Настя Воробьева поехала к себе в общагу. А у меня не было желания отправляться домой. Поэтому я решила просто прогуляться.
Наслаждалась тишиной, спокойствием. Осеней атмосферой.
До того момента, как не отказалась у дома Мотылькова. Забыла, что он теперь тут живет. Нужно уходить отсюда. И сделать пометку в голове, что вход сюда запрещен. В эту сторону вообще ходить нельзя. Ни при каких обстоятельствах.
Разворачиваюсь и ухожу. Ускоряю шаг, чтобы исчезнуть с этого места быстрее.
Однако удача явно не на моей стороне. Моя туфелька меня же подвела. И вот я уже лежу на асфальте. С ободранном коленом и подвернутой ногой.
Черт!
Хорошо, что людей нет. Никто не увидел мой позор.
А может это и плохо. Помочь то не кому.
Снимаю туфли. Пытаюсь встать. Как-то левая стопа соприкасается с землей, ногу тут же пронзает острая боль. А вот это очень не хорошо.
Через пять часов Матвея забирать из сада. Мне срочно нужно придумать способ избавиться от боли. Но что вообще в таком случае делать? Я никогда не попадала в такие ситуации.
Кое-как дохожу до ближайшей скамейки. Шевелю ногой, и лучше бы этого не делала.
Позвонить некому.
С Кириллом мы не так тесно общаемся, чтобы просить его о помощи. От Насти я ели избавилась. Да и она ничего сделать не сможет.
Больше никого у меня нет. Только парочку знакомых. Но если у них что-то просить, то потом они потребуют что-то в замен.
Так и сижу, с надеждой на чудо. Вдруг оно пройдет само?
Хочется разрыдаться от жалости к самой себе. Мне восемнадцать лет. У меня ничего нет. И никого. За моей спиной грязные сплетни и слухи, в которых я сама виновата. На моих плечах младший брат, о котором я не могу нормально позаботиться. А передо мной закрытое будущее. Которое, сто процентов будет гнилое, туманное и мерзкое.
И даже сейчас мне нельзя падать духом. Потому что мелкий ждет меня. И его нужно как-то забрать. А потом при необходимости защитить. Наверняка урод сегодня отметит пятницу.
-Что ты снова тут делаешь?
Знакомый голос выводит меня из мыслей. Уж лучше я в них утонула, чем услышала его.
Поднимаю голову, сталкиваюсь взглядом с голубыми глазами. Когда-то с родными глазами. Но сейчас уже чужими.
-Тебе то, какое дело? Иди куда шел. Я тебя не трогаю, и ты меня.
Говорю холодным тоном. Хотя понимаю, что мой внешний вид все портит. Сижу на скамейке во дворе, в обтягивающем черном платье, пальто, босая. И со сломанным каблуком в руках.
Молодец, Маша. Пять балов.
-Я видел, как ты хромала, - заявляет прямо.
-Надеюсь, я смогла тебя хорошо развеселить? – огрызаюсь. – Теперь иди, пожалуйста, по своим делам.
-Тебе в травмпункт надо.
Леша игнорирует мою просьбу. Продолжает стоять и смотреть на меня. А я так хочу снова оказаться в его объятиях. Ощутить его запах. Его тепло.
Но он для меня под запретом.
-Спасибо за совет. Может быть, прислушаюсь к нему. А теперь иди пожалуйста.
Не теряю надежды, что он послушает меня. Не будет же Мотыльков сейчас издеваться и мстить мне? Хотя… Кто его знает.
-Ты же понимаешь, что это нужно сделать как можно быстрее? Мало ли.
-Я разберусь.
Не понимаю его. Странный он какой-то. С биополяркой. То кидает в меня взгляды ненависти, задевает словами, то к себе переночевать пустит, а потом еще стоит и советы раздает.
-Только не придумывай себе что-нибудь.
Не успеваю осознать его слова, как оказываюсь на руках. Его сильные руки аккуратно сжимают меня, чтобы я не упала.
Леша не смотрит на меня. Но в его взгляде можно прочитать пустоту.
-Что ты делаешь? Отпусти! – пытаюсь вырваться, но меня не слушают.
-Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я поступил бы так же. Я не такая скотина, чтобы людей в такой ситуации бросать. И лучше молчи. А то уронить случайно могу.
Его холодный голос раздражает. Как будто я реально пустое место.
А так и есть. Я – пустое место.
Тогда с чистой совестью сделаю как обычно. Беру и принимаю, то, что дают.
Не хочет со мной разговаривать, ну и надо. Сам решился помочь. Пусть молча доделает свое дело.
Отредактировано: 09.08.2025