Мы (не) твои

Глава 5

Глава 5

– Ты сдурела? Что это на тебе? – Михаил не на шутку взбеленился: – Переоденься! Ты идёшь к приличным людям на день рождения. К моей матери!

– Перебьёшься. Твоя мать нас никогда не пускает к своим гостям, не хочет позориться моей родословной. Вот пусть получает меня сегодня во всей деревенской красе!

– Не беси меня, Лена!

– А то что? Или так пойду или никак. Впрочем, можешь рыжую гадюку позвать, с мамой познакомить. Скажи своей сучке, чтоб сапоги не забыла надеть. Пусть обновкой похвастается. Твоя маменька оценит.

Из меня прям готовыми текстами неслись листовки ненависти. Скороговоркой вылетали слова, я совершенно не боялась своего мужа, хотя раньше, стоило ему на меня рыкнуть, я тут же замолкла. Сейчас адреналин фонтаном подогревал мой запал, меня буквально несло на амбразуру его злости.

– Успокойся. Сказал – завтра об этом поговорим.

– Не о чем говорить, завтра я подам на развод. – у меня всё затряслось внутри. Проговорив вслух слово “развод” я вдруг осеклась. Слово какое страшное. У меня похолодели щёки, даже в горле стало холодно дышать. Я как будто пробовала на вкус это тяжёлое, ледяное слово. На секунду зажмурилась, чтоб набраться сил.

Наверное, надо было не ехать к свекрови, но я решила довести дело до конца. Не пропадать же такому Армагеддону, что сорвался с цепи в моей голове.

Михаил шипел, я сбежала к машине, вскоре он вышел. Я тут же вспомнила, как он сегодня крутился возле машины, открывал дверцу перед Рыжей. Джентльмен чёртов! Мне никто дверцу открывать не собирался, я сама села в салон.

Увидела на заднем сидении букет. Непередаваемое чувство отвращения с глубокой обидой окатил меня с головы до ног. То есть, амнезии у моего мужа не наблюдалось. Цветы он покупает всегда кому надо, только я почему то не попала в этот список избранных.

Я боролась с желанием смять цветы руками, уничтожить эту красоту, да рука не поднялась. От собственной беспомощности что то изменить, обхватила себя руками, разглядывала букет. Он совсем другой, не такой, что днём он дарил Рыжей. Этот был более сдержан и изыскан, что ли. Представляю, сколько он стоил, если на лепестках лилий наклеены жемчужинки.

Михаил сел за руль, у меня где то в душе щёлкнуло, я зло съехидничала:

– Ты сегодня только гадюкам цветы даришь?

– Не смей плохо думать о моей маме!

– А о Рыжей можно?

– Оставь их в покое!

– А то что? Ударишь меня?

Я видела, что взбесила его, желваки у Михаила на скулах ходили ходуном. Ну и пусть, не страшно. Ишь ты, нервный какой.

В салоне неприятно пахло смешанным запахом табака и ароматизатора. И ещё чем то посторонним. Чёрт! Я подскочила – сегодня на этом самом месте сидела Рыжая – это её запах.. У меня аж шея задеревенела. Я вся сжалась, стало холодно за ушами. Искоса осматривала машину изнутри как заражённую вирусом. Рыжая тут сидела, дышала, хихикал и не только. Ведь так?

Судорожно открыла бардачок, заглянула в кармашки на дверцах – сама толком не знала, что искала. Мне просто было противно, что где то здесь следы Рыжей. Может быть, у них был секс в машине? Если да, то где, на каком сидении. Нужно прекратить рыться, не хватало ещё презерватив найти.

От отвращения достала влажные салфетки, стала вытирать ладони, просто сдирать кожу с пальцев, чтоб ни одна пылинка от этих двоих не коснулась меня. По коже пробегали мерзкие мурашки брезгливости, я замерла ледышкой, краем глаза скользнула по физиономии моего мужа.

Едет себе как ни в чём не бывало. Захотелось вонзиться в него ногтями, расцарапать его подлую рожу. Мне стало физически плохо, перед глазами появились метелики. Я наклонилась вперёд, зажмурилась. Мне показалось, услышала, как мои мозги плавятся не в силах пережить этот чёртов день.

– Значит так, повторяю, чтоб не вздумала выделываться за праздничным столом. Поняла? – муж ждал ответа, я помалкивала. То, что сейчас я постараюсь выплеснуть его родственникам всё, чего они давно заслужили, это однозначно. Главное не отступить и сделать это именно сегодня.

Я не собиралась успокаиваться, знала, в другой раз у меня запала не хватит. Изнутри колотило гружённой вагонеткой, готовой сорваться с рельсов. На самом деле мне было безумно страшно. Я первый раз с таким напором отстаивала себя. Ещё бы! Меня растоптали, унизили два человека, а я всё собираю вопросы в своей голове: почему? как это могло случиться?

Я снова взглянула на мужа:

– Почему ты не согласен на развод , Михаил? – не дождавшись ответа, выплеснула тот вопрос, который бередил душу больше всего: – Слушай, почему она?

– Отвяжись уже. Достала.

– Нет, всё таки, почему именно она, Рыжая? Что так зацепило – рыжие волосы или что? Почему ты ей подарил цветы, а мне нет?

– Отвяжись. Цветы дежурный подарок для радости.

– Ну ты бы принёс подарок мне, глядишь, я бы тоже порадовалась.

– Перебьёшся. Я для тебя строю дом.

– Ты её уже водил в гости к нашим друзьям? - я накручивала себя всё больше. А вдруг и правда водил, все уже в курсе моего позора и давно шушукаются за моей спиной…

– Какое тебе дело. Тебе же не хочешь ходить в гости к моим друзьям.

– Неправда. Раньше хотела. Это сейчас поумнела и не хочу. Просто когда мы приезжали из гостей, ты целый вечер пилил меня – не так сидела, не туда смотрела.

– Началось! – он дёрнулся, ударил по рулю.

Меня несло дальше по ухабам семейных разборок. Мы никогда раньше не обсуждали конфликты. Хотя их было немало, они множились и сейчас прорвались настоящим взрывом обид и боли. Со слезами, булькающими в горле я мешала в кучу всё подряд:

– Сапоги ей тоже ты купил? – у меня в памяти перед глазами мельтешили стройные ножки разлучница в брендовых сапожках на хищной шпильке.

– Что? Какие ещё сапоги. Она сама себе покупает.