Мы (не) твои

Глава 9

Глава 9

Я шла к зданию суда осторожно ступая по осенним листьям, как бы пробуя дорогу на вкус. Грустная, осенняя тоска продиралась промозглым холодом под кожу, было зябко, неуютно. Всю ночь я промаялась в пустой квартире, муж от мамочки домой не вернулся. Может оставаться там навсегда!

Устланный промокшей коричнево- жёлтой кашей из листопада асфальт пружинил, казалось, я иду по мокрой вате. С каждым шагом приближаясь к суду, моя решимость подать заявление на развод только крепла, но всё равно почему то было стыдно.

Удивительно, виновата не я, а стыдно мне, наверное, люди смотрели бы осуждающе, узнай, зачем я поднимаюсь по ступеням, всё же у нас общество требует жертвенности. Наверное, мне надо было бороться за семью. В голове крутились строчки детского стишка:

Если стричься решено

Плакать глупо и смешно.

В фойе прошла полицейский контроль, подошла к столу дежурных адвокатов. Меня пригласила женщина с выбеленными кудряшками.Сухое лицо, узкие, неровно накрашенные губы, коричневый костюм, усталые, равнодушные глаза. Она и вопросов мне особых не задавала. Быстро составила заявление, распечатала его в двух экземплярах:

– Читайте.

Я смотрела на исписанные ровными буковками листочки с чувством потери. Что то мешало взять их в руки. Они неподъёмным булыжниками лежал передо мной. Только что я собственными руками уничтожила свой брак. Почему то не думала, что мне будет так больно. Вот сейчас, когда рядом не было никого, ни подруг, ни мужа, я одна стояла перед пропастью неизвестности и одиночества мне было так страшно. А что же дальше? Может, ну его к чёрту. Порвать эти бумажки, сбежать отсюда и забыть всё как дурной сон?

Тут же память кадрами стала отщёлкивать физиономию мужа, как он воровато оглядывался, там, на дороге, стягивая с себя впившуюся в него губами Рыжую. . Чудовище! Даже вчера, когда мы выясняли отношения, Михаил ни разу не сказал слов раскаяния или сожаления. Несколько раз перехватывала его взгляд, пыталась разглядеть в нём прежнего Мишу, куда там!

Я вздохнула. Оставалось взять заявления и отнести в канцелярию, там мне вручат входящий, вернут мой экземпляр и остальное покатится по хорошо отлаженной схеме. Сколько таких заявлений в день перемалывает жизнь? Я оглянулась. Бесконечная череда людей входила и выходила из здания. Я облизнула пересохшие губы, напоролась на ожидающий взгляд дежурной адвокатессы. Вспомнила, – деньги. Расплатилась, так и сидела напротив неё не двигаясь с места.

– Скажите, а когда муж узнает о том, что я подала заявление на развод?

– Всё зависит от почты. Смотря где живёт .

– Я имела ввиду, если он не согласен, нас всё равно разведут?

– Однозначно. У вас детей нет. Имущество вы не делите. Дадут пару раз срок на примирение и разведут.

– Я хотела не про это узнать…

– Если вы надеетесь, что ваш муж понятия не будет иметь о разводе и получит бумажки постфактумом, не надейтесь, – тётка дохнула на меня сигаретной кислотностью, дружески похлопал по руке: – но развести – разведут. Тут не сомневайтесь.

Женщина тряхнула выжженным кудрями пряча купюры в сумочку, равнодушно проговорила:

– Да не отчаивайтесь вы так. Всё поправимо.

– Поправимо? – я недоумённо уставилась на неё. Что она имеет ввиду?

– Конечно. Например, вы можете забрать ваше заявление.

– Никогда не заберу, – буркнула, решительно встала отцарапывая листики со стола.

– Всякое бывает, – адвокатесса откинулась на спинку стула,:– Бывает, прощают.

Женщина отвернулась, сразу забыла обо мне, уставилась в телефон.

– Простить?! – кажется, я спросила вслух. Шла по коридору, ставила печати, кого-то ждала, куда стучалась. Кружилась голова, я слабела с каждой минутой. Что же будет дальше, если просто заявление высосало из меня столько душевных сил. Нет, только не эта всепоглощающая мерзость собственного бессилия, типа, я всё простила, поэтому давай забудем! Нет! У меня хватит сил помнить об этом предательстве всегда, копить в себе силы и обязательно дать сдачи. Тогда, может и выкину физиономию изменника из головы. Не прощу, не забуду, но отомстив смогу с этим жить!

И тут меня зацепило неведомо откуда всплывшее слово “месть”. Такое жестокое, злое – наверное как раз такое, как мне сейчас было надо. Я повторяла его снова и снова, у меня появилась энергия. Выйдя из здания суда я почувствовала себя геройским героем. Прошла пару шагов, огляделась. Выискала глазами пустую лавочку, мне нужно было срочно присесть. Почему то от собственной смелости перехватило дыхание, закружилась голова.

Надо подумать как люди мстят? Тут же перед глазами вскачь понеслись киллеры с обнажёнными саблями и автоматными очередями. Нет, не то. Позвонила Лерке:

– Выручай.

– Мать твою, что случилось. Говори адрес.

– Я оскорблённая женщина, так?

Лера зависла, соображая чем грозит её ответ, протянула:

– Э…Если кому в морду дать, давай Янке позвоним.

– Лера! Я хочу отомстить своему мужу, Михаилу. Я только что подала…

– Ес! Молодец! – Лерка весело пищала в трубку.

– Ну так вот, Лера. Я, значит, подала на развод и сейчас хочу, чтоб ему было так больно, как мне. В смысле мужу.

– Ясно. И?

– Например, я хочу пойти в ночной клуб, сделать там фотки, выставить в сеть на свою страничку. Пусть видит, что я не страдаю.

– Я за любой кипеш, Лена. Но месть это немного другое. Однако, развлечься и отвлечься тебе надо. В смысле выжать из тебя негатив. В какой клуб собралась?

– Я? А я и не знаю. А в какой надо? Я ни разу нигде не была.

– Ладно. Заеду за тобой к одиннадцати вечера.

С Лерой всегда легко, она как мой Ангел- Хранитель. Иногда лучше меня знает, что мне надо, уж пропасть , во всяком случае, точно не даст.

Как хорошо, что она не полезла мне в душу, а просто поддержала. Даже ей, моей подруге я не смогла бы объяснить какие кошки дерут мою душу. Как мне обидно проиграть в схватке с другой женщиной. А я ведь проиграла, тут нет сомнений. Я видела, как у Михаила светилось лицо, когда она прыгнула ему на шею. И как до этого крутил физиономией выглядывая её.