Мы (не) твои

Глава 15

Глава 15

Услышала шаги Миши, щелчок замка и его не то растерянный, не то удивлённый голос:

– Марина?

От меня до прихожей был всего один шаг. Мне надо было срочно вылететь и прогнать эту тварь, чтоб духу её тут не было. Рыжая мразь, обнаглела, припёрлась в мой дом.

Страшно. Мне стало ужасно страшно взять и выйти в прихожую, встретиться в открытом противостоянии с Рыжей. Я всегда была довольно забитым ребёнком, в конфликт могла вступиться только если кого то обижали, но за себя…

выйду сейчас и что скажу: “Ты спишь с моим мужем!” – и что? Ну да, она с ним спит, это не секрет. Начать обзывать её? Начать орать, чтоб она проваливала?

Густую тишину обложило гранатами с сорванной чекой. Я точно знала, уже ничего не поможет. Секунда, две и моя жизнь разлетится на куски, навсегда изменив всё, что раньше казалось таким обыденным. Даже мой собственный дом перестал быть мой крепостью. Проходной двор, в котором топчется беда.

Всё как то вдруг изменилось. Время остановилось, воздух стал клубится, превратился в тугой, жаркий ком. Неприятный сладковатый запах чужих духов туманом вплывал в моё пространство. Я замерла на месте, испугалась даже в первую секунду.

Как будто меня что то стянуло стальным обручем. Я двигалась как во сне, ноги медленно переставлялись, хотя я торопилась со всех сил выскочить и вытолкать прочь рыжую гадину.

Слышала довольно грубый вопрос Михаила:

– Зачем ты здесь?

– Я не надолго. Вот, Мишаня, смотри. Это документы: Машкино свидетельство о рождении. И сама Машка.

Лучше бы я умерла. У Михаила есть внебрачный ребёнок? Измена, поцелуй, который я видела собственными глазами, выдавший из меня все сердечные провода с мясом – это только прелюдия трагедии?

Ребёнок…Это невозможно быть убитой дважды.

Наконец, я оказалась в дверном проёме с его чёртовым пальто в руках. Чуть не лишилась дара речи. Рыжая тварь топталась в сапогах по моему тёмно-розовому половинку в прихожей, за ней прятался ребёнок. Почувствовала, как стальные, холодные когти запустили боль в горло продрав меня насквозь. Мой муж имеет семью на стороне, там ребёнок, а я ничего не знала!

Нежданная гостья мельком глянула на меня, продолжила наступление вставив руки в боки:

– Значит так, дорогой. Это Машка. Твоя дочка. Вот и живи с ней. Ты свою жизнь устроил? Устроил. Жену не выгнал. Ну, значит мне пора свою жизнь устраивать.

– Пошла вон отсюда, Марина. Мы с тобой всё уже решили.

– Да куда там. Оставь свои глупые фантазии, Мишаня. Как переспать со мной сегодня, тебя не надо было уговаривать.

“Мишаня”?! Меня прострелили от её обращения в моему мужу. Так буднично, по-домашнему. Получается, это у них давно тянется. Вот я дура! Конечно давно. Подтверждение тому в красных сапожках прячется за спиной Рыжей. Я стояла обомлевшая.

Что происходит. Как эти двое взрослых смеют говорить такие вещи в присутствии ребёнка. Совсем с ума сошли? Пару часов назад Михаил спал с ней. Она сама это только что сказала, а он и не отпирался. Что же случилось? Почему они рычат друг на друга. Свидание у голубков не заладилось?

– Я вызову такси. Проваливай, Марина, – в голосе Михаила звенел металл. Вот скотина, рядом же стоит его маленькая дочка, как он может так разговаривать с её матерью! Впрочем, для этих людей, вероятно присутствие малышки ничего не значило.

Да и мамаша ребёнка была не из пугливых.

Вокруг меня как будто фонило марево радиации, даже свет от светильника в прихожей казался призрачным, нереальным. В воздухе носились непонятные клочья чужих чувств. Что здесь происходит?! Охреневшая от наглости любовница мужа топчется в моём пространстве, мой муж стоит тряпкой, мычит какую то несуразицу.

Маленькое, беззащитное существо за спиной плюющейся ядом кобры спряталось, почти не дышит. Я не вижу малыша, только маленькие красные сапожки заметны , чувствую, как тому человечеку страшно. Так же, как мне.

Всматриваюсь в лицо мужа. Он что, любит вот эту орущую, грубую бабу? Ну да, любит, у них же ребёнок.

Ужас какой, я столько лет жила дурой, понятия не имея, что у мужа другая семья. Моя голова живёт от меня отдельно. Мозги поставили кино на перемотку, вернули меня в философию, запричитали: – я реально считала, что люблю этого мужика? Вот это злое исчадие смотрит пустыми глазами, трёт щетину на подбородке не обращает внимание на дочь?

Какая же я дура, у меня разве чувства к нему были? Я всё принимала за неумение расшевелить мужские чувства к себе. Начиталась хрени в бульварных романах и применила всё к себе. Дура! Реальность постучалась набатом: две семьи на одном пороге в тесной хрущёвке и между нами маленькая девочка..

.

– А ты чего уставилась? – Рыжая накинулась на меня. Я вздрогнула, перехватила её взгляд: – Не знала, что у твоего Мишки дитё есть? Знай. Я его просила с тобой развестись. Не захотел, подлец. Ну что ж. Совет вам да любовь.

Я всё это время смотрела на маленькую девочку, спрятавшуюся за пуховик матери. Мне были видны только маленькие красные сапожки, переминающиеся с ножки на ножку.

– Так, Машка, остаёшься со своим папашей. Пока.

Рыжая повернулась к дочке, стащила с её головы капюшон, открыв милую светлую путаницу волос над бледным личиком. Открыла дверь и скрылась за ней, как будто её и не было. Наступила тишина.

Маленький человечек в розовой курточке, беззащитно стоял у стены прижимая к себе медвежонка. Я первый раз видела так близко от себя ребёнка лет четырёх, с которым надо было что то делать. От нежности и сочувствия у меня пересохло во рту. Тёплой волной набегали мурашки, ползали по затылку, я смотрела во все глаза на ребёнка. Хотелось схватить девочку на руки, прижать к себе, шептать, что всё будет хорошо.