Мы не твои. Вернуть жену

Глава 6

Открываю глаза: за оградкой стоит Андрей.

– Все нормально? Договаривались на полчаса.

Я киваю, оглядываюсь, пытаясь понять, какие собрать вещи. Голова тяжелая от жары и соображаю я плохо. В один пакет складываю мусор, в другой инструмент.

– Лада, ты перегрелась? – он брызгает мне в лицо водой, и начинает помогать, причем быстрее, чем я соображаю, что делать. – Как себя чувствуешь?

– Нормально, Андрей… Просто немного утомилась, – мямлю я.

В прежние времена мы бы пришли вместе, шутили бы, я бы отлично себя чувствовала. Но это в прошлой жизни. Интересно, мы сможем когда-нибудь снова почувствовать эту легкость в общении? Сможем друг другу улыбнуться утром, чтобы он меня поцеловал и сказал: «Привет, красавица?».

Уже нет. Никогда. Всегда между нами будет стоять ребенок.

Родной для меня и чужой для него.

Я скучаю по той легкости. Натянутость в общении стала нашим верным спутником. Дай нам волю, и мы разбежимся в разные стороны, каждый по своим норам, но Андрея это почему-то не устраивает. Хотя держать меня при себе все равно, что в глаза самому себе колоть. Зачем?

– Ты готова? Я выброшу мусор.

Он идет к бакам, пока я жду его на перекрестке аллей, придерживая шляпку от ветра. Здесь мне легче, наконец возвращается связность мысли – от жары мозги просто плавились. Но мне приятно, что он проверил меня из-за того, что задержалась.

В машине с кондиционером становится легче, и до дачи мы добираемся без приключений. За эти два года я от нее отвыкла. Может, это фантазии, но домик кажется обветшавшим после смерти хозяев, а еловый лес вдалеке за домом – мрачным. Зато какие здесь поля... Выхожу и вдыхаю приятный аромат полевых трав и скошенной травы.

Домик у свекров небольшой, но двухэтажный.

На первом этаже гостиная, кухня и санузел, на втором – две спальни. Андрей тоже выходит из машины, но осматривается с таким видом, словно у него болят зубы.

– Отнеси сумки в дом, – прошу я.

Чуть за полдень и сегодня точно не закончим, придется остаться на ночь.

Есть ли здесь достаточно одеял, посуда, постельное белье – с собой я взяла один комплект? Удастся ли запустить генератор? Село рядом, если что, всегда можно вернуться. Мне все равно неуютно оставаться беременной в удаленном доме после того, как стало плохо на кладбище.

Андрей тоже обеспокоенно косится. У меня раскраснелось лицо, хотя живот ведет себя спокойно.

В доме пахнет затхлостью, но не вызывающей отвращение. Просто старый дом. Если проветрить и навести порядок – будет хорошо.

В прихожей лежит пыльный полосатый половик.

С порога видно часть гостиной с серо-коричневым диваном, белые занавески на окнах. Я открываю скрипучее окно, чтобы впустить свежий воздух, и оно на удивление легко поддается.

– А куда ты отнес вещи из квартиры родителей?

– Смотря что. Книги и посуда на чердаке. В чулане одежда. Мебель в одной из спален.

Значит, одна спальня занята… Я надеялась занять разные. Ну ничего, Андрей может поспать на диване. Если захочет.

– Ты смотри, не перенапрягайся… – добавляет он. – Выглядишь неважно, если честно. У тебя точно не было теплового удара?

После полуденной жары я до сих пор чувствую себя утомленной, но возражаю:

– Мне уже полегче. Перегрелась немного, но не критично.

По скрипучей лестнице я поднимаюсь наверх, а Андрей спускается в подвал проверить генератор.

Спальни на втором этаже разделяет короткий коридор, заканчивающийся чуланом. Недорогие обои под покраску нежно-сиреневого выглядят сравнительно новыми. Незадолго до болезни свекры делали ремонт.

Открываю дверь в левую спальню – раньше она предназначалась для гостей. В затененной комнате со светло-изумрудными обоями прохладно – окна выходили на запад, ах, какие там были закаты! Сейчас комната забита мебелью. Диван свекров, стенка, обеденный стол с нагроможденными сверху стульями, комод, журнальный столик, в углу скромно примостилась прихожая.

С мебелью Андрей не церемонился: везде царапины и сколы, и стоит кое-как, словно покидал, как попало, закрыл дверь и забыл, вернувшись в прекрасный мир успешного бизнесмена…

Заглядываю в соседнюю спальню, здесь жили свекры. До сих пор тут тишь и благодать. Низкая двуспальная кровать застелена лиловым покрывалом, на тумбе стоит фиолетовая фаза с веточками старой, засохшей вербы. Обои светло-сиреневые и белый тюль. Везде налет пыли. Я вздыхаю, но спускаюсь вниз набираю немного воды и быстро убираю в спальне: протираю пыль, перестилаю постельное белье. Андрей все еще пытается разобраться с генератором. Как бы не пришлось ужинать при свечах…

Я осторожна, но живот начинает слегка тянуть. Зря махала простынями.

Присаживаюсь ненадолго на кровать.

В комнате приятно пахнет свежим бельем – его я предусмотрительно взяла из дома. Запах лаванды успокаивает. Все еще напрягает, что цивилизация далеко, а я беременна. Живот пока не слишком беспокоит, но вдруг... Все-таки непростой день. Кладбище, сначала там уборка. Долгая дорога. Теперь дом. Мне еще еду готовить. Или вскипятить чай и перекусить бутербродами?

Я смотрю в окно: луг отсюда выглядит шикарно, так и тянет пройтись, подышать свежим запахом сена. Если все убрать, сделать ремонт – отличная выйдет дача. Но Андрею это не нужно. Он городской житель, который покинет асфальтовую дорогу только в случае крайней необходимости. Смертельной опасности, например.

Живот успокаивается, я спускаюсь вниз, чтобы осмотреть кухню.

Она небольшая и чистая. Плитка электрическая – свекор не захотел заморачиваться с газом, и это было хорошей идеей, пока не встал вопрос с генератором.

Коричневый стол с четырьмя плетеными стульями. Мы покупали их в сетевом магазине. Он назывался «набор садовой мебели». Долговечная, простая и немаркая. Стол накрыт бело-коричневой клеенкой-скатертью с изображением кофейных чашек и зернышек.

На плите ждет пузатый эмалированный чайник, и старая турка для кофе. Раньше она была у свекров, пока Андрей не подарил родителям кофе-машину.