Мы не твои. Вернуть жену

Глава 8

– Привет, – говорю я.

Тарас протягивает цветок.

Розу кладу пред собой, абсолютно отстраненно. Не хочу показывать положительные эмоции и поощрять его на дальнейшие действия.

– Нормально добралась?

– Да... Не принесешь ананасовый сок?

Тарас уходит к стойке, возвращается со стаканом сока и кофе для себя. После тренировки он принял душ. От него пахнет знакомым гелем для душа: апельсин и восточные пряности.

Этот запах сводил меня с ума когда-то.

Мы ведь совсем недавно встречались. У нас был горячий роман. И я начинаю скучать по тем временам, когда все более-менее было спокойно. Можно сказать, я была с ним счастлива, хоть и недолго. И, конечно, мне очень льстило, что тренер обратил на меня внимание. После жизни с Андреем у меня остались комплексы, а тело после гормонального лечения оставляло желать лучшего. Тарас здорово поднял мою самооценку.

А потом под ноль обрушив, бросив беременной.

– Что ты хотел обсудить?

– Тебя, – он разводит руками, показывая открытые ладони. – Меня. Нас, в общем. Лада, я хочу перед тобой извиниться, мы плохо расстались.

– В супермаркете? – не понимаю я, пробуя сок.

– Когда разошлись.

Очень несвоевременные извинения, когда живот на нос лезет, но мне приятно. Просто потому, что признал неправоту.

– Знаешь, когда ты сказала про беременность, я был в шоке. В мои годы, и вдруг так неожиданно, ребенок. Мы же недолго встречались, ты помнишь? Совсем недолго.

«Его годы» на самом деле были уверенными тридцатью двумя. Не сказать, что совсем юнец.

– И что? Что ты хочешь сказать, Тарас?

– Я думал об этом, много переосмыслил. Лада, я хочу попробовать построить с тобой семью. Дай мне шанс.

От неожиданности давлюсь глотком сока. Роза, источающая аромат на столике, сразу должна была все объяснить. Но кто его знает… Может, это был дар прошлой любви.

– Я совсем не этого ожидала, когда сюда шла… – бормочу я. – С чем это связано? Ты так резко передумал… Ты же просто ушел, Тарас. Обрубил все, даже в телефоне меня заблокировал.

– Считай, я одумался. В конце концов, мне тридцатник уже стукнул. Пора думать о будущем.

– Это не связано с Андреем? – прямо спрашиваю я.

За все время Тарас не позвонил мне ни разу. Ни разу. Может, у меня выкидыш случился или я давно умерла от гриппа, который бушевал пару месяцев назад. Он мог этого не узнать. Он действительно оборвал со мной связи после отказа делать аборт.

– Мне не нравится, что ты живешь с бывшим мужем, – прямо говорит он. – Я отец ребенка, мы оба это знаем. Почему ты к нему вернулась, Лада? У тебя проблемы с деньгами? В чувства не поверю, извини. Ты слишком много о нем рассказала, чтобы верить в чувства к этому уроду.

Да, Андрей урод, и рассказывала я о нем много. Но мне становится обидно – в первую очередь, за себя.

Они ведь оба меня не любят.

И за Андрея немного тоже.

Андрей принял меня с чужим ребенком. Тарас не смог принять своего.

– Знаешь, ты ведь ничем не лучше, – замечаю я.

Тарас поднимает брови.

– Неужели? – он говорит жестко, видом и тоном показывает, что мной недоволен.

– Ты просто заблокировал меня.

– Боже, Лада! – глаза начинают бегать. – Я же извинился. Прости, был дураком! Не казни меня. В тридцать два узнать, что ты станешь отцом, вот так внезапно… – Тарас говорит таким тоном, словно ему восемнадцать, а не больше тридцати. – Ты тоже говорила, что не можешь рожать?

– Я не говорила, что не могу рожать. У меня были проблемы с зачатием, как я думала. Но ошиблась. Так бывает, Тарас.

– Это частности, Лада, – начинает он раздражаться. – Согласись, мы оба наделали ошибок.

Я молчу, не собираясь соглашаться.

Мои ошибки ни в какое сравнение с ошибками Тараса не идут.

В его случае это было похоже не на ошибку, а на намеренный побег от ответственности. Моей вины не было. Я не виновата, что Андрей обманул меня, подделав результаты своих анализов из-за чего я считала себя бесплодной. Зачем он это сделал – тоже вопрос. Мы так это и не обсудили. И, наверное, уже не будем.

Для мужчин бесплодие болезненная тема. Он ни с кем не захочет об этом говорить. Андрей сам себя наказал своим обманом.

Если бы он не убедил меня, что бесплодна в нашей паре я, то я бы не забеременела от Тараса.

– Лада, – он кладет руки на стол, наклоняется, чтобы быть ближе. Смотрит прямо в глаза. Взгляд беспредельно открытый и честный. – Не совершай еще одну ошибку. Не лишай малыша отца. Дай мне шанс.

– Я подумаю, – опускаю взгляд и пытаюсь привстать, мой живот, обтянутый платьем, оказывается на виду, и Тарас смотрит на него, как на нечто странное.

Внутри его ребенок, а я не ощущаю с ним близости.

Вот он – родной отец.

Но от него нет ощущения уверенности, мужской силы, несмотря на мужественный вид и каркас из мышц. Нет чувства опоры. Андрей – мужчина, отталкивающий, самовлюбленный, но в нем есть что-то. А Тарас словно сам еще ребенок, из головы не выходят его слова, полные искренности – «Каково это, в тридцать два узнать, что будешь отцом!». У него в голове вечные семнадцать. Кто был настоящей ошибкой – так это Тарас.

Но все же он отец. А люди взрослеют.

В голове множатся сомнения.

– Прости, Тарас, – миролюбиво говорю я. – Мне пора.

Андрей скоро придет.

Это я не произношу вслух. Тарас и так глубоко возмущен, что я, беременная его ребенком, вернулась к бывшему. Как будто я его собственность, и только он может решать, что будет.

Он может уходить, блокировать, когда ему удобно, затем просить вернуться, а я, как игрушка, буду покорно сидеть и ждать, что он решит.

Эгоист до мозга костей.

– Эх, – злится он. – Так и не поговорили толком… Я позвоню, когда ты подумаешь. Дам тебе пару дней. И это… Лада… Когда ты уже узнаешь, кто родится? Девочка или мальчик?

В глазах искреннее любопытство. Все же ему интересно.