Мы (не) женимся ректор

Глава 9.

Я уже хотела было пойти в комнату, отнести выданные книги, а потом идти получать писчие принадлежности у госпожи Дорст, куратора бюджетников в академии, когда неожиданно встретила на лестнице ректора. Удивительно, но после этой небольшой заминки моя ноша словно стала легче. Видимо, нервные потрясения по-разному влияют на людей. Мужчина вёл себя довольно странно, говорил загадками.

И пронзал меня своими бездонными глазами цвета летнего неба в полдень. Я почти физически ощущала, как он блуждает по мне взглядом. И это было… Мне хотелось бы применить слово “неприятно”, “вызывающе”, возможно, даже “отвратительно”, но не могу. Что-то внутри меня в это мгновение всколыхнулось, и я почувствовала себя увереннее. Мне импонировало внимание этого взрослого мужчины.

Окрыленная внимание ректора, я с внезапно полегчавшей ношей поднялась на третий этаж и встала в очередь таких же бродяг, как и я. Судя по окружающим, многим было лень тащиться в общежитие, чтобы сгрузить книги, и теперь они ставили их стопочкой на пол и по мере приближения к заветной двери двигали ногой. Ужасное отношение к книгам, но, учитывая их вес, учащихся вполне можно понять и простить.

Кабинет госпожи Дортс представлял собой огромное помещение, соединенное со складом, где хранились писчие принадлежности. Несколько рабочих столов стояли вдоль стены, и адепты могли спокойно уложить вещи. Невысокая женщина немного за тридцать, в строгом черном платье с белой отделкой, выдала мне двадцать тетрадей, шесть карандашей, три перьевые ручки и альбом с коробочкой абсолютно чистых карточек. Не знаю, зачем они мне, но, видимо, нужны.

– О, Зефирка! – раздалось за спиной, когда я складывала в академическую сумку тетради. Уже знакомый мне светловолосый парень стоял позади меня и довольно ухмылялся. – Тебе помочь донести книги? Могу прямо в твою комнату, – добавил парень, ехидно усмехаясь. Вчера, когда комендант рассказывала о правилах общежития, я поняла, что среди адептов находились те, кто так и норовил нарушить устои учебного заведения. По-видимому, блондин был одним из них.

– Отстань, – сказала я, забирая книжки самостоятельно. – И я тебе не Зефирка.

– Ну чего так грубо, Зефирка? – словно не замечая моего недовольства по поводу данного в первый же день в академии прозвища, продолжил парень. Он подошел ко мне ближе и нагло забрал из стопки часть книг. – Ого, так они зачарованы. А мне так же сделаешь?

– Я ничего не делала, – сказала я. – Положи, где взял.

– Да нет, я серьёзно, Зефирка. Крутое заклинание! Меня научишь? – спросил парень, крутя в руках мои книги. – Лёгкие как пёрышко!

– Я же уже сказала. Я ТЕБЕ НЕ ЗЕФИРКА! – прорычала я, напрочь позабыв о правилах приличия. – И никакое заклинание я не накладывала. Даже если бы и хотела, то не умею.

– Ой, да конечно. Аристократочка и не умеет колдовать. Думаешь, я поверю? – вся приветливость вмиг сошла с парня, а его лицо приобрело угрожающие черты лица. – Обладательница фантастической золотой магии не знает заклинание невесомости?

В целом Эдгар был прав, аристократов с юных лет учат пользоваться магическими способностями, и я не была исключением. Вот только учили нас отнюдь не бытовым заклинаниям вроде облегчения своей ноши, а, например, как сделать украшения более сверкающими или мгновенно изменить цвет платья, чтобы он удачно гармонировал с камзолом кавалера. В общем, бесполезные, ненужные и непрактичные заклинания. Оказавшись за пределами родительского дома, я фактически оказалась на одном уровне с теми, кто не владел магией. Вроде бы сила есть, а толку от неё нет. Причем сила, как оказалось, не простая, а наивысшая по шкале её измерения. Золотая магия. Слухи о том, что я ей обладаю, быстро облетели академию. И я уже не единожды слышала разговоры у себя за спиной. Многие считают, что артефакт дал сбой. Мне бы хотелось, чтобы это было именно так. Мне предстоит провести в академии пять лет, и хотелось бы сделать это как можно незаметнее для окружающих.

– Мне всё равно, во что ты веришь, а во что – нет, – сказала я, едва сдерживая слёзы. Меня тяготило такое общение, мне нечего было противопоставить наглецу. Я воспитывалась среди аристократов, где мужчина в первую очередь достойный человек, не имеющий склонности оскорблять леди, а также докучать ей своим вниманием, если видит, что оно ей неприятно. – Отдай книги.

– А ты полай! – продолжил насмехаться парень. – Что? Аристократочка?

– Положи книги туда, где взял, – неслышной поступью к нам подошла Карина и, злобно окинув взглядом парня, сделала тому предупреждение: – Или пожалеешь, что связался с нами.

– Напугала ежа голой попой! – заржал парень.

– Я вообще-то не шучу, – и было в голосе девушки что-то такое, отчего Эдгар сразу же бросил книги на стоящий рядом стол.

– Да больно вы мне нужны, крали! – фыркнул он и ушёл прочь.

– Спасибо, – поблагодарила я девушку.

– Не за что. Просто не будь тряпкой, иначе тебя съедят. В следующий раз меня может не оказаться рядом. И что тогда будешь делать, Зефирка? – насмешливо произнесла девушка, повторяя данное мне светловолосым адептом прозвище.

Собрав все необходимые учебные принадлежности, мы наконец-то отправилась в общежитие. По пути нам встретилась Эшли, и мы продолжили путь вместе.

– На факультете стихийной магии так интересно! – говорила девушка. – Декан Ронтон Бонтон – замечательный преподаватель! А ещё он дракон. Представляешь, стихийники и впрямь могут управлять сразу всеми четырьмя стихиями!