Мы невозможны

Глава 4. Папина дочка

Стук в дверь застаёт меня посреди комнаты прыгающей в одном носке. Второй я куда-то запихала в суматохе, когда разбирала сумки.

Комната для гостей, которая мне досталась, выглядит совсем необжитой и как будто... чужой. Такое ощущение, что здесь всё новое. Даже постельное белье на односпальной кровати, и то – крахмально-белое. Как в отеле.

- Можно? – дверь приоткрывается, голос Алёны.

- Да, конечно! Заходи.

Это же твой дом.

- Если хочешь, можем установить замки.

Алёна аккуратно проворачивает ручку. Щелчок.

- Э-эээ... Да, пожалуй. Было бы неплохо.

Опускаюсь на колени, заглядывая под кровать. По закону подлости все пропавшие вещи обычно находятся там.

- Что-то ищешь? – голос Алёны доносится сверху.

- Да. То есть, нет.

Привстаю с колен и осматриваюсь по сторонам. Безликое убранство бежево-серой комнаты мелькает перед глазами, смешиваясь в одно сплошное бурое пятно.

- Это?

Оборачиваюсь. Сердце замирает, когда я вижу знакомую вишнёво-красную обложку в руке Алёны. Мой скетчбук!

Дёргаюсь по направлению к ней, наверное, чересчур резко, потому что она вздрагивает. Сделав длинный выдох, тяну ладонь. Стараюсь звучать спокойно.

- Отдай, пожалуйста. Это... личное.

Мачеха теряется. Протягивает альбом.

- Я не хотела, ты не думай...

- Я и не думаю. Просто это... Неважно, короче!

Закинув блокнот в брошенную на кресле дорожную сумку, плюхаюсь на покрывало.

- Ты что-то хотела? – спрашиваю как можно миролюбивее. Меньше всего сейчас мне хочется привлекать лишнее внимание к моим м-м-м... секретам.

Алёна осторожно присаживается рядом.

- Просто поинтересоваться, как у тебя тут... Как устроилась? Что-нибудь ещё нужно?

- Да вроде всё есть, - пожимаю плечами.

Аккуратно кладёт свою ладонь поверх моей, ободряюще поглаживая. Смотрю настороженно. Я не привыкла к подобным проявлениям... участия.

- Тебе сейчас непросто, я понимаю. Этот переезд, новая школа. Всё так неожиданно... - говорит тихо. – Просто знай, ты всегда можешь ко мне обратиться... в случае чего.

- Я знаю. Спасибо... - отвечаю нейтрально и, на мой взгляд, исчерпывающе. Сегодня я совсем не настроена на душевные разговоры.

Намеренно перевожу тему:

– Папа не звонил?

Закусив губу, отрицательно качает головой.

- Последний раз мы списывались где-то в семь. Они как раз проезжали Октябрьский. Это примерно два часа пути до города.

- Ясно. Слушай...

Перебивает меня:

- Я ничего ему не говорила. Правда! Просто обрисовала, в общих чертах...

Хмыкаю.

- Тем не менее, через пять минут после этого начальник аэропорта был в курсе, кто я такая. И кто – мой отец.

- Вань... – ловит мой скептический взгляд и замолкает. – Ты ведь умная девочка. Сама всё понимаешь.

- Понимаю. Я не знаю, как так получилось. Просто я... просто он... – теряюсь на полуслове. Я не в состоянии объяснить своё странное поведение сегодня.

- Я всё улажу, если хочешь.

- Нет. Не надо. Это моя вина и моё дело. И я во всём разберусь. Сама!

Алёна оглаживает моё лицо ладонью, мягко улыбаясь.

- Я знаю, детка. Ты вся в него. Папина дочка...

Внутри теплеет. Расплываюсь в ответной несмелой улыбке.

Резкий звук клаксона прерывает нас.

- Папа!

Моментально вскакиваю с постели.

- Папа приехал...

Как есть, в домашней одежде – топе и свободных шортах с рюшами, бегу на улицу. Папа здесь!

Едва не падаю, поскользнувшись на отполированной до блеска лестнице. Ухватившись за перила, пытаюсь выровнять дыхание.

- Осторожно! – несётся обеспокоенное вслед.

Двери во двор распахнуты настежь. Снаружи уже стемнело, но свет фар, бьющий в окна, ясно даёт понять, что... они приехали! Наконец-то!!

Скитлс где-то там заходится лаем. Детский смех. Голоса. Ускоряюсь. Папа!!

На ходу запрыгиваю в чьи-то кроксы ядовито-зелёного цвета, валяющиеся на коврике у двери.

- Папа!

Высокая фигура у машины. Я не вижу его лица, он стоит чуть поодаль от полосы белого света, разрезающей двор на две части.

Оборачивается. Делает широкий шаг в моём направлении. Ещё один. Роняет на землю зажатую в ладони спортивную сумку, приглашающим жестом разводя руки в стороны.

- Папа... – хриплю, преодолевая вставший в горле комок, когда наши глаза встречаются.

В следующий момент я осознаю себя висящей на его шее. Он стискивает меня в своих объятиях так крепко, что я начинаю задыхаться.