Мы невозможны

Глава 9. Утренний кофе

Придирчиво осматриваю себя с ног до головы в зеркале. Сегодня мой первый день в новой школе. И по понятным причинам мне хочется выглядеть хорошо.

Со всей этой суетой с переездом мы толком ничего не успели. Разве что написать заявление на зачисление. Школьная форма не сшита, учебники - не получены.

Ладно. Работаем с тем, что есть. А есть у нас брендовый костюмчик, подаренный мне мамой в прошлом году. Как я подозреваю, она купила его себе и просто не влезла. Но это не точно! А вернее, не важно.

Наклоняюсь в пол, чтобы оценить длину плиссированной крупными складками серой юбки – не коротко ли? Вроде норм. А вот жакет точно коротковат, почти в талию. В сочетании с мини это выглядит слегка пошло. Уверенно меняю верх на свитер карамельного цвета с высоким горлом.

На ноги – длинные носки гармошкой и лоферы. Должно быть удобно. И не слишком вызывающе.

Та самая золотая середина между "выбесить всех с порога" и "выглядеть убого".

Бросив последний взгляд на своё отражение, цепляю лежащий на кровати замшевый рюкзак и спускаюсь вниз.

На кухне застаю Алёну, заплетающую волосы своей младшей дочери. И похоже, плетёт она слишком туго, потому что Машенька периодически болезненно морщится.

- Сиди спокойно, а то переделывать придётся! – ворчит на ёрзающую на стуле дочь.

Замечает меня.

- Привет, дорогая! Как спала?

- Доброе утро. Хорошо...

- Кушать хочешь? Ты завтракаешь вообще так рано? Я просто ещё не знаю, - поясняет, закалывая Марусину светлую чёлку невидимками. – Макс, например, до обеда ни кусочка проглотить не может.

- Э-эээ... Можно, пожалуй. Только немного.

- Всё там! – Алёна кивает в сторону накрытого стола овальной формы.

Он выглядит как... идеальное фото для соцсети: домашняя еда, сервировка, декор. Но это всё по-настоящему.

– Блинчики, хлеб, яйца. Кофе, - указывает на дымящуюся на плите гигантскую турку. – Я варю покрепче, Лёша любит. Поэтому, если тебе густо, разбавь.

- Молоко?...

- В холодильнике. Чашки – в шкафу над мойкой. Можешь выбрать любую.

Присаживаюсь за стол. Пробую получившийся напиток на вкус. Украдкой тяну из сахарницы кубик, затем - ещё один. Решив не заморачиваться, сооружаю себе обычный бутерброд с сыром.

Хлопает входная дверь. Голосом отца:

- Это я!

- Мы на кухне! – откликается Алёна.

Он заходит: обе руки заняты. В каждой - по аккуратному букету пёстрых жёлто-красных цветов. То ли астры, то ли хризантемы. Выглядит, как бы выразилась мама, немного... провинциально. В столице такие редко встретишь.

- Всем привет. Это тебе, - протягивает Марусе один букет. – Подаришь... э-э-э...

- Надежде Николаевне! – подсказывает Алёна, хитро улыбаясь.

- Ага, ей. Ну как вы тут? Готовы? Через двадцать минут выезжаем.

Строго смотрит на мою сестру:

- Рюкзак собрала? Дневник не забыла?

Машенька кивает головой, как заведённая, словно маленький солдатик на плацу.

- Ну, неси тогда. И поедем.

Сестра убегает, по всей видимости, в свою комнату. Папа целует Алёну в губы коротким нежным прикосновением. Подходит ко мне. Подставляю левую щёку для своей порции поцелуев. Вручает мне букет.

- А это - своей училке подаришь.

- Лёш... – укоризненно тянет Алёна.

- Потому что на твоего брата надежды нет никакой.

Непроизвольно морщусь на этих словах. Да-да. Вы не ослышались. Мало того, что я живу с этим человеком в одном доме. Так ещё и учиться мне придётся с ним в одном классе! Родители сочли это отличной идеей, представляете!?

- Где кстати он?...

Алёна молчит. Отвернувшись, начинает переставлять чашки в посудомоечной машине. Папа тут же улавливает изменившееся настроение.

Подходит со спины, осторожно кладёт руку на её плечо, вынуждая обернуться.

- Посмотри на меня. Всё в порядке?

Глаза Алёны наполняются слезами. У меня внутри что-то падает.

Голос отца становится жёстким.

- Что натворил этот засранец на этот раз? Я убью его, клянусь...

- И сделаешь только хуже, - отвечает устало Алёна. – Ничего он не натворил. Просто... Я не знаю. В последнее время мне кажется, он как будто... чужой человек. То, как он себя ведёт, как говорит... словно он не мой сын, понимаешь?

Папа вздыхает.

- Иди ко мне.

Обнимает.

- Конечно, он - твой сын. Просто... сейчас период такой. Скоро всё закончится. Веришь? Ты справишься. Мы!... справимся.

Гладит её по волосам.

- Главное, не позволяй ему видеть свою слабость. Дети, а особенно молодые мальчишки, они - как звери. Чуют твою кровь. И после этого уже считай - всё. Ты проиграл, упустил контроль.