Мы невозможны

Глава 11. Одноклассники

Алла Михайловна – женщина средних лет. И всё в ней какое-то среднее: и рост, и пепельно-русые волосы до плеч, и непритязательное платье-футляр серого цвета. Моему взгляду совершенно не за что зацепиться в её образе, пока она не поворачивается к нам всем телом, являя на обозрение пёструю косынку с геометрическим рисунком, повязанную на шее. На левой груди химички поблёскивает золочёная брошь в виде выпуклого жука.

Окинув меня строгим взглядом, говорит размеренно и спокойно:

- Здравствуй, Иванна. Проходи, занимай любое свободное место. И… подойдёшь ко мне после урока, поговорим о причинах твоего опоздания.

Тут же переключается на притихшего Антона, переминающегося с ноги на ногу за моей спиной.

- Нечаев! Ты долго собираешься там прятаться? Проходи, не стесняйся. Ключ взял?

Антон что-то неразборчиво угукает. Алла Михайловна командует моему незадачливому провожатому:

- Бегом, Нечае-ев! Время идёт. Открываем лаборантскую, там на моём столе папка. Синяя! Внутри анкеты, на половинке А4. Раздаём всем. На каждого по две штуки, они разные. Я объясню.

Антон проскальзывает вдоль стены, на которой красуется гигантская таблица Менделеева. Вставляет ключ, полученный от Зинаиды, в замочную скважину: в торце кабинета обнаруживается неприметная дверь. Скорее всего она ведёт в ту самую лаборантскую.

Алла Михайловна бодро раздаёт указания:

- Тюленин! Я смотрю, ты не сильно занят. Помоги Нечаеву.

Рослый парень, кряхтя, поднимается из-за последней парты. Судя по румянцу на помятых щеках, он… спал!?

- Тюленин! Дима! – строгий окрик учителя. – Что с тобой творится? Первое сентября, Тюленин. Соберись!

Кто-то весело комментирует:

- Так у него ночные смены в Маке, Алла Михална!

- Не твоё дело! – сердито огрызается Тюленин, исчезая в двери лаборантской вслед за Нечаевым.

Я же медленно иду между рядов, высматривая подходящее для себя местечко. Каждый шаг – максимально выверенный и осторожный.

Прийти в новый класс, к тому же старший – это как попасть в… волчью стаю. Надо быть очень аккуратным, завоёвывая территорию, и принять правильную позицию. Ни в коем случае не забрать чужого, но и своё не отдать!

Поравнявшись глазами с Максимом, ничем не выдаю того, что мы знакомы. Мажу по нему намеренно равнодушным взглядом. Смотрит в ответ набычившись, исподлобья.

Рядом с ним сейчас никого нет, но судя по накинутому на спинку стула пиджаку, это место коварного Антона.

Сердце колотится как бешеное, дыхание сбоит. Но внешне я этого не показываю. Многолетние тренировки. Я умею держать лицо… в кадре.

Спасибо, мам!

Парта сразу за Максом тоже наполовину свободна. Сидящая за ней черноволосая, черноглазая девушка смотрит на меня слегка надменно. Чёткие брови вразлёт, волосок к волоску. Губы накрашены красным. Чем-то напоминает мне цыганку, но нет… слишком светлая кожа. Красивая…

Демонстративно перекладывает свой рюкзак на пустующую часть стола.

Очень хочется закатить глаза в ответ, но я держусь. Ни к чему в первый же день наживать себе врагов в новом классе. Сохраняю свой вид Снежной королевы.

Присаживаюсь за самую последнюю парту.

Учительница, обернувшаяся в этот самый момент, хмурится.

- Нет, нет. Так не пойдёт!

Подходит к первым столам, осматривая кабинет.

- Это слишком далеко. Вот сюда садись, - указывает мне на парту цыганки. – Булько, будь добра, подвинься.

- Но Алла Михайловна…

Брюнетка за третьей партой возмущённо округляет глаза.

- Мне нужно личное пространство. Вы же знаете! Я так лучше усваиваю.

- Подвинься, Юля. Учись работать в паре. Это нужный навык.

- Ну, Алла Михална!... – стонет Булько.

Неохотно и демонстративно громко отодвигает стул. Перекладывает учебники и тетради, гулко хлопая ими по столу.

Недовольно стреляет в меня своими чёрными глазами, когда я, как ни в чём не бывало, присаживаюсь рядом.

Не здороваюсь и не представляюсь. Пусть цыганочка отойдёт для начала.

Тюленин и Нечаев ходят между партами, раздавая какие-то листочки.

Учитель комментирует:

- Это соцпаспорт. Заполняем обычной синей ручкой! И никаких исчезающих чернил, как в прошлый раз. Да, да, Козловский! Это тебя касается. Пора уже выйти из детского сада, где ты по всей видимости задержался. Мозгами, полагаю!

Козловский, рыжий вихрастый парень, бормочет, покрываясь румянцем.

- Это была ручка сестры! Я же говорил.

Алла Михайловна только качает головой. Обращается к классу:

- И это не только Козловского касается. А всех! Нужно чётко понимать: вы не просто ученики, вы – одиннадцатиклассники. В этом году вам предстоит ЕГЭ. И то, как вы его сдадите, повлияет на ваше будущее самым непосредственным образом. Поэтому, собрались!