Мы невозможны

Глава 14. Флэшбэки

Полгода назад

Меня будит какой-то невнятный шум, доносящийся из глубины квартиры.

Глухой стук, как будто что-то упало.

Хмурюсь недовольно. Переворачиваюсь на другой бок и продолжаю спать.

Голоса становятся громче. Это разговор, и он явно на повышенных тонах.

Кажется, это мама... Знакомый высокий тембр прорезает утреннюю тишину квартиры, словно нож - замороженное масло.

Прикрываю ладонью обращённое к потолку ухо. Не помогает.

Господи. Кто там с ней? Виталик?...

Виталик - новый мамин менеджер. Предыдущего, Пашу, она уволила незадолго до Нового года. Вроде бы он слил её идею другому клиенту.

Был ужасный скандал. Мама выложила километровый пост у себя в профиле, из которого я поняла только одно: "Паша – конченый, и она никому не советует вести с ним дела".

Вскоре после этого появился Виталик. Он заставил маму удалить эту позорную запись в блоге. И предложил новую фишку - с сериалом "дочки-матери".

Дочка у моей мамы только одна. И это я, очевидно.

Сверлящий звук с кухни. Из меня вырывается громкий стон.

В последнее время мама подсела на свежевыжатые соки. И каждое утро у нас начинается одинаково: убийственным грохотом соковыжималки. Как будто кого-то убили, а труп прячут, используя перфоратор, в стене нашей кухни.

После всех этих манипуляций мама прикрывает лицо обычной тканевой маской и садится с гигантским стаканом сока в кадр. Чтобы снять утренний рилс, конечно. Контент сам себя не напилит...

Когда съемка окончена, содержимое стакана отправляется прямиком в раковину. Мама клянётся, что это просто лютая дрянь...

Звук повторяется. Вздрагиваю: я почти успела провалиться обратно в сон.

Твою. Же. Мать! Прячу голову под подушку в попытке заглушить творящуюся на кухне вакханалию.

Но это абсолютно бесполезно!

Они говорят слишком громко, почти кричат.

Какого хрена? Сегодня же выходной. Первый день каникул.

Я планировала потренировать цветочные натюрморты. Смотаться в... Сокольники, например. Говорят, там уже крокусы зацвели.

Но мама заявила, что сегодня мы весь день СНИМАЕМ. Этот чёртов сериал. Насколько я знаю, он пользуется популярностью.

А популярность в наше время - это что??? Правильно! Деньги. Много денег...

Крики за дверью как будто становятся ближе.

П-ффф... Резким движением срываю маску для сна. Дневной свет с непривычки ослепляет. Жмурюсь, привыкая, некоторое время. После несколько минут бессмысленно таращусь в потолок собственной спальни.

Перевернувшись на живот, тянусь к телефону.

Индикатор многообещающе мигает. Листаю полученные за ночь уведомления.

Доставка, погода, ответ на отзыв... Вот оно. Сообщение от абонента "Вика". Вернее целых... шесть сообщений.

22.40. "Ты ни за что не догадаешься, что случилось!"

22.45. "Ало-оо??? Ты здесь? Ответь срочно!!!"

22.55. "Никита поцеловал меня!"

22.56. "По-взрослому!!!"

23.10. "Ива!? Ты тут?"

23.30. "Сообщение удалено"

Роняю голову обратно в подушку. В сердце почему-то колет.

Мы с Викой дружим с седьмого класса. Никита пришел к нам где-то на год позже. Так мы стали дружить втроём. И мне всегда казалось, что он смотрит по-особенному именно... на меня.

В памяти всплывает его лицо. Смех. Карие глаза. Едва заметная россыпь веснушек около носа.

Становится грустно.

Делаю то, что мне всегда помогает. Достаю свой альбом для рисования из прикроватной тумбочки.

Перелистываю плотные, шероховатые на ощупь страницы. Одно, два, три... изображения парня... без лица.

А что, если... Загоревшись идеей, присаживаюсь ровнее. Прикрыв глаза, пытаюсь представить себе черты Никиты.

Плюнув, лезу в телефон. Ищу его профиль. Много смазанных картинок, как сейчас принято снимать – в движении.

Ауф! Портретное фото.

Начинаю срисовывать. Периодически сверяюсь с оригиналом. Кажется, получается.

Звук резко распахнутой двери. Тюлевая вуаль, обрамляющая окно, под силой сквозняка взмывает в воздух. Грифель моего карандаша подламывается.

Мама буквально... врывается в комнату. В так любимом ею халатике длиной чуть ниже ягодиц. На голове шапка из накрученных бигудей размера "макси".

- Ты уже проснулась?! – летит в меня то ли с укором, то ли обвиняюще.

Аккуратно закрываю скетчбук. Кладу его поверх одеяла.