Мы никому не скажем

Новенькие. Ястреб и Барс

Скучная болтовня Миссис Джонс угнетала. Слишком много она говорила и слишком непонятно. На паре по биологии каждый занимался своим делом - девочки либо переписывались, либо обсуждали кого-нибудь с соседками по парте.

— Вы можете помолчать! — крикнула Миссис Джонс на Дилана и Адама, сидящих на первой парте третьего ряда — они бесстыдно обсуждали размеры груди и задниц всех девушек, что присутствовали сегодня. Думаю, если бы учитель об этом знала, то не стала бы даже с ними церемониться и выгнала бы. Для нее это порочно, бессовестно, как будто она очередная девочка, которая впервые слышит слово месячные, и пытается заставить их замолчать, лишь бы больше не слушать эти страсти несусветные.

Я сидела на третей парте первого ряда одна, не нуждалась в напарнике или что-то типо того. Хотя, сейчас это стало немного надоедать — каждый день одна, даже пошептаться не с кем.

Внезапно послышался стук в дверь. Миссис Джонс перестала говорить и открыла дверь, из-за нее показалась голова завуча. Либо она сейчас уйдет, либо нам сейчас объявят что-нибудь.

— Вторая группа! — сказала Миссис Джонс, впуская декана — Мелори Волдикинс, — она осмотрела всех присутствующих и начала говорить:

— Ребята! Хочу вам сообщить важную новость, — она помедлила, поправляя очки с тонкой оправой, ее кудрявые волосы делали ее похожей на овцу, и меня это всегда умиляло. — С этого дня у вас прибавляется еще двое студентов. Постарайтесь принять их в свой коллектив хорошо, чтобы к концу года вспоминать этот день.

Я подняла голову с парты, даже убрав руку, которой ее подпирала. Меня очень заинтересовало то, что сказала Волдикинс.

— Заходите.

И тут в аудиторию вошли двое высоких парней. Первый - с лицом, чем-то напоминающим мне ястреба - острые скулы, пронзительные зеленые глаза, осматривавшие весь класс свысока, черные как смоль волосы и выразительные брови. Второй - хищный взгляд барса - очерченный подбородок, такие же острые скулы, ярко голубые глаза цвета неспокойного океана и каштановые волосы. Оба были одеты в рубашку и черные джинсы. Оба смотрели на всех оценивающих взглядом, проходясь глазами по каждому особенно, на кого-то равнодушно, на кого-то с удивлением. 
Такие похожие и такие разные.

Не знаю, как у меня челюсть не отвалилась от их эффектного захода. Захода, в смысле, в класс.

И когда их оценивающий взгляд дошел до меня, мое сердце замерло. Черноволосый незаметно толкнул своего, может быть, друга в плечо, и тот тоже посмотрел на меня. Его левый уголок губ полез вверх. Я сглотнула и отвела взгляд от его хищных зеленых глаз, напоминавших глаза льва, властного и опасного.

— Мальчики, не хотите что-нибудь рассказать о себе?

— Конечно, несмотря на то, что большее значение имеют поступки, мы не упустим возможность рассказать о себе сначала хорошее, так как потом может оказаться поздно, — я услышала его голос — ястреба — низкий, обволакивающий, с легкой ноткой хрипоты. Будто проводишь по бархату рукой — такое же ощущение касания его с пальцами.

Теперь они оба смотрели на меня в упор. Я даже начала выкладывать все принадлежности по перфекционизму от волнения, накатившего так внезапно. И краем глаза увидела, о боги, кажется, у Дженнифер потекли слюни, прямо на парту.

— Пожалуйста, — сказала Миссис Джонс, присев за свой стол.

— Не знаю, смогу ли я стать королем и этого университета, но в старом у нас их было два.

Я нахмурилась и посмотрела на ястреба — на его лице расцвела довольная улыбка. С чего такая самоуверенность? Ты думаешь, в Дублине все так просто? Ни черта подобного. Надеюсь, барс окажется адекватным.

— У вас продают мед в буфете? — я аж дернулась от удивления — бархатистый, идеально поставленный, как гладкая поверхность послышался голос барса. Я даже не обратила внимания на его вопрос, сколько на голос.

— Вроде бы, — неуверенно сказала завуч, улыбнувшись им фальшивой улыбкой.

— Так это же отлично! — пролепетал барс, немного протянув гласные в словах.

Больше они ничего не говорили, и Миссис Джонс сказала им сесть на любую свободную парту. Они посмотрели друг на друга, сделали один жест рукой — незаметно подняли два пальца вверх и согнули. Как кавычки, только одной рукой. И прошли к первому ряду. Я напряглась, как бы со мной кто-нибудь не сел. И расслабилась, когда они прошли мимо, но потом заволновалась из-за того, что они оба сели на четвертую парту — следующую после моей.

Я чувствовала два взгляда, блуждающих по моей спине и думала, как поскорее бы закончился урок. И как по щучьему велению, через минуту я уже собирала тетради и собиралась уходить из класса, как увидела самоуверенную улыбку на лице ястреба.

— Дорогуш, не желаешь развлечься? — спросил он, проходя вместе со своим, может быть, другом мимо меня, но специально остановившись.

— С чего бы это? — спросила я, не понимая их намерений. Он дотронулся до моей спины, толкая вперед, чтобы я пошла дальше. Мне стало не по себе.

— Просто так. Разве ты не хочешь этого? — он дождался, пока все выйдут из класса, и накрутил мой волос себе на палец, сделав шаг навстречу. Если учитывать, что он все таки прошел вперёд, то я врезалась в довольного барса, отступая назад.

— Представь себе, — сказала я, поднимая голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Оказаться зажатой между двумя такими парнями мечтала бы любая девушка, но не я — девушка, никогда не имевшая опыта отношений — сейчас накатывал легкий страх, что что-то может произойти, так как в классе никого кроме нас нет.