Мы оба из тьмы

ГЛАВА 1. СТОЛКНОВЕНИЕ

ВАМПИР

Малефикус – город и область земли, где в основном обитают маги, но есть и другие существа. Так, я и все мои сородичи кровососущие живем уже много веков среди всех остальных. Надобность охотиться давно пропала – у нас существует специальный вампирский банк крови, куда я сейчас и направляюсь, чтобы забрать свою порцию на следующие три дня. Хотя конечно, если ты найдешь добровольца, который захочет давать тебе свою кровь, ты можешь пить из него. Но я один. Все эти меры созданы, чтобы современное гуманное общество Малефикуса, каким оно себя провозглашает, не убивало вампиров и оставляло в живых всех существ, и в том числе чтобы обезопасить остальных от нас.

Привычный для Малефикуса дождь льет с самого утра, а я без зонта иду по почти безлюдной улице, что неудивительно – в двенадцать дня в четверг да еще в такую погоду много людей не будет.

Иногда я люблю мечтать, как пробираюсь в чей-нибудь дом и оставляю после себя обескровленные жертвы. Что поделать, от своей природы не уйдешь. Сейчас я иду и смотрю в окна многоквартирного дома, очень острым зрением выделяя окна без штор, где отлично видны квартиры жильцов, которые могли бы стать моими жертвами, если бы я не был законопослушным гражданином. Хотя порой мне кажется, что в один прекрасный момент я могу перестать им быть.

Я так засматриваюсь в окна, что не замечаю девушку, которая идет прямо навстречу мне и на ходу смотрит в телефон. Мы сталкиваемся, и я, как назло, поскальзываюсь в луже и падаю на асфальт.

Какое унизительное для вампира падение.

Девушка роняет телефон и начинает недовольно ругаться и извиняться, а я легко вскакиваю и рассматриваю ее. Наверное, ей около двадцати пяти. Темно-русые, ближе к каштановому волосы прячутся под капюшоном бордовой худи, стройные ноги подчеркнуты узкими джинсами. Вся одежда на ней промокла под дождем, а лицо выражает негодование из-за упавшего и намокшего телефона, а еще печаль, не связанную с этим.

– Это вы меня извините, я тоже не смотрел, куда шел. Задумался, – извиняюсь я.

Что-то в этой девушке цепляет сразу, хотя выглядит она вполне обычно. Изнутри меня тянет к ней. Интересно.

– А у меня руки растут не из того места, – отвечает девушка, протирая телефон рукавом худи. – Вы не сильно ударились?

– Я в порядке. Кстати, вы очень красивая, – вдруг говорю я. – Но... Вы огорчены чем-то?

– Нет, неважно. Все со мной в порядке. А почему интересуетесь?

– Почему нет?

– Вдруг вы меня заговариваете, отвлекаете внимание, чтобы через секунду затащить в ближайшую подворотню и оставить меня без капли крови в венах?

Этим вопросом она застает меня врасплох. Обычно люди не могут отличить вампира от обычного человека, а она каким-то образом сразу поняла.

Еще интереснее.

Но ее слова так забавят меня, что я начинаю смеяться и отвечаю:

– Конечно, исключительно ради этого я с вами и говорю. Обычно я пью из пакетов, из вампирского банка крови, но из вашей прекрасной шеи я бы выпить не отказался.

– Моя шея прекрасна и без укусов, и я не хочу нарушать ваш привычный пакетированный рацион, – с наигранным раздражением отвечает она, хотя я готов поспорить, что ей нравится, как складывается наш разговор. – И вообще, я опаздываю.

– Я, кстати, тоже.

Мы расходимся дальше каждый своей дорогой, но через несколько метров зачем-то одновременно оборачиваемся друг к другу. Угрюмая, закрытая, но с игривым блеском в глазах, который старается не показывать. И сразу чует во мне вампира.

«Микаэль, ты по делам шел», – напоминаю я себе. После того, как заберу кровь, мне нужно сделать кое-что по работе. Я один из директоров музея королевского дворца и организатор выставок, и мы готовим к открытию крупную экспозицию, посвященную картинам всех необычных существ в Малефикусе, в том числе вампиров.

Вампирский Центр находится не так далеко от центра города в производственном районе, но выглядит именно так, как и подобает месту, где собираются все вампиры Малефикуса – темно-серое трехэтажное здание в готическом стиле, с колоннами, резными узорами на фасаде и стрельчатыми окнами. Там мне выдают три пачки крови на три дня, каждая по триста миллилитров. Одна – кровь животных, две – человеческой. Сдают ее обычно доноры, а из животных выкачивают мало, чтобы им это не вредило.

После посещения центра все такой же мокрый насквозь я иду дальше, к дому, где живет моя бабушка, которой уже много лет по человеческим меркам, но внешне она выглядит гораздо моложе, где-то на пятьдесят. Ее квартира находится в самом простом жилом доме на первом этаже, где я бываю нечасто. Зачастую такие старые вампиры очень нелюдимы и предпочитают отшельнический образ жизни. Так и моя бабушка не любит общаться даже с нами, но живет вблизи людей – почти в центре города в многоквартирном городе, однако сейчас мне нужно забрать у нее картину еще с позапрошлого века для выставки.

– Еды нет, крови нет, ничего у меня нет, – встречает она меня у порога.

– Я ж за картиной пришел, бабуль.

– Еще раз назовешь меня так, вместо этой картины у меня на стене будет твоя голова висеть, – угрожает она мне и уходит в кладовую, где у нее лежит куча старинных вещей.

В гостиной я разворачиваю свернутое в рулон полотно, изображающее лесной пруд, на берегу которого вокруг костра пляшут ведьмы в белых платьях. Интересно, не выпишут ли мне штраф за это? Ведьминское колдовство запрещено на законодательном уровне, но там ни слова про упоминание ведьм.