Мы пешки или игроки?

Пролог.

Ариадна снова вышла на балкон. Но теперь она не смотрела на город с отчаянием, а с планом. И ветер больше не колебал занавески. Он нес её слова обратно в зал: «Пешка становится королевой, когда решает ходить самой.»

Балкон был вырезан из чёрного базальта — камня, что, по легендам, пил слёзы павших королей. Его перила, изогнутые в узоры древних рун, были прохладны даже в жаркий день. Под ногами — мозаика из серебряных и угольно-чёрных плиток, изображающая падающую звезду, опутанную цепью. За спиной — высокие арочные окна Зала Зеркал, откуда доносился смех, приглушённый звоном бокалов и ложный шёпот лести. Впереди — весь Веларий, выложенный красной черепицей и ложью, раскинувшийся на холмах, будто спящий дракон, не знающий, что его уже выбрали для жертвоприношения. Ее взгляд устремился на этот город, построенный на холме. Здания тесно прижаты друг к другу, их крыши покрыты красной черепицей. В центре города выделяется крупное сооружение — еще один замок с несколькими башнями и зубчатыми стенами. Город окутывал легкий дым, что придает ему мистический и немного печальный вид.

Она решила присесть на парапете балкона замка, слегка согнув ноги, опираясь на правое колено. Ее длинные, волнистые волосы темно-каштанового цвета с медными отблесками спадали по спине. На ней была одета темная, почти черная одежда, напоминающие платье с элементами брони — на бедрах и талии видны ремни и застежки, напоминающие кожаную или металлическую броню.

«Как, как я могла променять свободу на тюрьму. Я ведь дитя выбора, а не заточения. В Лиарионе даже ветер знал моё имя. Там я могла бежать босиком по мокрой брусчатке, прятаться в тени яблони, что цвела даже после пожаров… Там никто не требовал, чтобы я носила маску. А здесь — каждый взгляд вежлив, но острее кинжала. Каждое «здравствуйте, сестра» — удар ниже пояса.»

Она закрыла глаза. И на мгновение — всего на мгновение — ей показалось, что она снова стоит у руин своего дома. Пепел под ногами. Запах гари в горле. И тишина, такая густая, что в ней слышно, как бьётся сердце земли. Тогда она плакала не слезами, а молчанием. Потому что слёзы были роскошью, которую не могла себе позволить.

«Ты не плачешь теперь — не потому что стала сильнее. Ты просто научилась прятать боль за ледяным взглядом. Но внутри ты всё та же девочка с яблоней во дворе. Та, что верила: мир можно спасти, если не отвернуться от него в самый тёмный час.»

Она слегка наклонила голову, будто подтверждая свою мысль.

— Ты правда думала, что я тебя здесь не найду. Скажи, чего ты добиваешься? – сказал сзади мужской голос.

Ариадна лишь вскользь изучила говорящего. Резко поднявшись, она отошла на два шага от края балкона. Ариадна знала, если он захочет ее смерти, то это сделает обязательно. Ее собеседник был на голову выше ее, с длинными, густыми темными волосами, уложенными с легкой волной. Его лицо обладало выразительными чертами: высокие скулы, прямой нос, четко очерченный подбородок и густые брови. Взгляд его темных глаз пронзительный и уверенный, направлен прямо на нее.

Он был одет в элегантный, полностью черный костюм. Пиджак классического покроя, рукава украшены сложной, объемной вышивкой темного цвета на запястьях. Под пиджаком был виден жилет с тонким, едва заметным узором, который создает контраст с гладкой тканью верхней одежды.

Он упирался одним плечом в колонну. За ним настежь распахнутое окно, лёгкий ветерок колыхал занавески, но не осмеливался коснуться его — будто чувствовал, что тот не в настроении для прикосновений. Руки были сложены на груди плотно, почти оборонительно. Его взгляд уходил вдаль, но не в пейзаж — в какую-то точку между прошлым и тем, что он не решался назвать будущим. Дыхание замедленное, почти беззвучное, но в жилах, казалось, всё ещё гудело напряжение, словно натянутая струна, не решившая, зазвучать или лопнуть.

«Теперь мое единственное место, больше не мое. Он отобрал у меня все, что было. Свободу, право, выбор… Он ничего не оставил. Впрочем, почему я удивляюсь. Их род всегда был таким. Почему я думала, что сыновья и его дочери станут другими?! Ничего в этой жизни не меняется. Только наоборот, все циклично. Сейчас предо мной один из его сыновей. Жадный, хочет все контролировать, но у него ничего не выйдет. Хотя, если подумать, самый младший сын был добор и не такой как они.» Она презрено посмотрела в его темно-синие глаза. «Даже черты его лица и глаза… Все напоминает его отца. Того же тирана, как и он.»

— Так ты не собираешься отвечать на мой вопрос? – спросил он, немного изогнув бровь. На его лице всегда была улыбка.

— Подавись ты своей улыбкой. Я не скажу ни слова на твой вопрос. Ты не узнаешь ничего. – почти выкрикнула последние слова Ариадна.

Толкнув его плечом, она ушла в распахнутое окно.

— Беги, беги. Но только это тебе не поможет! – крикнул вдогонку мужчина.

Ариадна легко прыгнула через открытое окно и выбежала в коридор. В самом конце его находились двери в зал тренировок. Она со всей силы распахнула их. Двери глухим звуком ударились о стены, заставив их задрожать.

Все обернулись в направление звука. Посередине, в кругу, где тренируются парами, стояли двое мужчин. Им пришлось остановить тренировку, чтобы посмотреть на источник шума. Ариадна сразу узнала одного из принцев.

На нее смотрел Дариан, второй наследник престола. Его фигура — идеальный сплав силы и элегантности: широкие плечи, узкие бёдра, рельефные мышцы, едва прикрытые глубоко распахнутой черной рубашкой из шелка, что подчёркивает его загорелую, почти бронзовую кожу.