Мы пешки или игроки?

Глава 6

Во дворце города Веларий, где солнце клонилось к закату, заливая тренировочный двор в бронзовую пыль. Воздух был сухим, насыщенным запахом пота, нагретого металла и свежей древесной стружки от щитов. Посреди площадки — двое.

Родриго с длинными, густыми темными волосами, уложенными с легкой волной. Его лицо обладало выразительными чертами: высокие скулы, прямой нос, четко очерченный подбородок и густые брови. Взгляд его темных глаз пронзительный и уверенный, направлен прямо на противника. Его меч — лёгкий, изящный, почти как парадная рапира, но с лезвием, закалённым в горном огне. Он стоит чуть согнувшись, на цыпочках, как хищник перед прыжком.

Его противник был брат Дариан.

Его клинок — широкий, с лёгким изгибом, на тяжёлой гарде с выбитым символом медведя. Он стоит прочно, как дуб, но в его движениях — не грубость, а скрытая, текучая сила. Взгляд — спокойный, но в глубине — искра вызова.

— Начинай, — бросает Дариан, не поднимая меча выше пояса.

Родриго отвечает без слов. Первый выпад — стремительный, как змеиный укус: лезвие мелькает в воздухе, целясь в плечо. Дариан отбивает сухим звеном, шаг в сторону — и тут же контрвыпад, короткий, но с силой. Кайран отскакивает, почти не касаясь земли, и уже вращается, нанося косой удар сбоку. Меч Дариана встаёт на перехват, и сталь встречается со сталью — резкий, звонкий звук, отдающийся эхом в стенах двора.

Они кружат.

Дыхание — ровное, но напряжённое.

Пот стекает по вискам, но никто не моргнёт.

Родриго меняет тактику: ложный удар вниз, затем резкий взмах снизу вверх — «лунный серп». Дариан уходит назад, но не полностью — и ловит клинок противника гардой, поворачивает его в сторону, используя инерцию. Кайран теряет равновесие на миг — и тут же уходит в присед, скользя по земле, и бьёт рукоятью в колено Дариана. Тот отпрыгивает, смеётся сквозь зубы:

— Ловко… но не сегодня.

Теперь он атакует.

Не в ярости — в уверенности.

Три удара подряд: в шею, в бок, в бедро — не чтобы ранить, а чтобы загнать в угол. Родриго блокирует, парирует, уворачивается — но каждый раз с всё меньшим запасом. Четвёртый удар — фальшивка. Дариан замахивается, но останавливает меч в сантиметре от груди Кайрана.

Тишина.

Только их дыхание и далёкий крик сокола над крышей.

Родриго медленно опускает меч. В его глазах — не поражение, а уважение.

— Ты опять читал мои движения, — говорит он, вытирая лоб тыльной стороной ладони.

— А ты всё ещё слишком торопишься, — отвечает Дариан, вкладывая клинок в ножны. — Сила — не в скорости. А в паузе между ударами.

Родриго кивает. И в уголке губ — первая улыбка за весь бой.

Где-то за стеной звонит колокол. День кончился.

Но спарринг — только начало. Начало великого противостояние за трон отца. Всю свою жизнь трое сыновей борются за внимание отца.

— Сегодня должен вернуться отец. Как думаешь, он нашел нашего третьего брата? – Дариан повернулся к Родриго.

— Не знаю. Но я недавно заходил в архив, чтобы почитать про враждующие земли и наткнулся на запись десятилетней давности. – Родриго перевел дыхание. Он смотрел на уходящие солнце, как на что-то давно забытое. – Там говорилось о девочке, что была родом Элидаров. То есть нашего…

— Ты считаешь, отец что-то скрывает?

— Если эта запись хранится, значит да. Только кто эта девочка и почему ее больше нет. – Родриго никогда не любил загадки. Даже в детстве он проигрывал своим братьям и сестре в таких играх. Но отец готовил их к дворцовым интригам, чтобы уметь вести сразу несколько игр. Но Родриго всегда выпадал из интриг раньше времени. Отец смерился с этим и стал готовить его к принятию трона. Родриго быстро стал вливаться в учебу. Ему все было интересно. – Отец сегодня уже не вернется. Думаю, завтра он точно приедет, и мы все спросим. – он взял за плечо брата. – Я всегда рядом брат. Один за всех…

— …И все за одного… – он тоже положил руку на плечо Родриго. – Пошли к сестре, она уже соскучилось по нам. – улыбнувшись, он пошел к двери.

Родриго посмотрел на закат, продумывая все варианты возвращения отца. «Главное, чтобы он вернулся живым. Остальное подождет до своего часа.» Он вспомнил момент из детства, что стал переломным в его жизни.

* * *

Ему было девять лет, когда он впервые понял: отец — не герой.

Не защитник. Не мудрец, что правит с трона милосердием и силой.

Он — трус.

Всё началось с письма.

Письмо пришло в середине зимы, когда снег лежал на зубчатых стенах Вальдмана, как саван на мёртвом великане. Родриго тогда учился читать древние хроники — не по приказу наставника, а из жажды. Он верил, что в прошлом скрыт ключ к будущему. И однажды, в архиве под башней Слез, он нашёл письмо. Не скреплённое печатью, не подписанное, но написанное почерком, который он узнал бы даже в темноте: мать.

«Ашур, если ты читаешь это — я уже мертва. Они знали. Они всё знали.