Мы пешки или игроки?

Глава 7

Веларий встретил их не криками, не барабанами, не цветами на мостовой — а молчанием.

Тяжёлым, настороженным молчанием, будто город задержал дыхание и ждал, кто первым обронит слово, способное разорвать хрупкую корку спокойствия. Ворота за ними закрылись с глухим стоном — не как приглашение, а как предупреждение.

Ариадна не спешила слезать с коня. Она смотрела вперёд: улицы были пусты, хотя день уже разгорелся. Ни торговцев у фонтанов, ни детей у колодцев, ни стражников на перекрёстках. Только пепел — не от пожара, а от страха, осевший на подоконниках, на флагах, на лицах тех немногих, кто всё же выглянул из-за ставней.

— Где все люди? – удивленно спросила Ариадна.

— Скорее всего сегодня у верующих праздник бога Вира. Ты ведь знаешь чего он покровитель? – немного с насмешкой спросил Кассиан.

Ариадна посмотрела на него осуждающим взглядом.

— Конечно знаю. Он покровитель праведных решений. — тихо ответила Ариадна, и её пальцы невольно коснулись медальона под плащом. — Сегодня он смотрит на нас.

Кассиан кивнул, не сводя глаз с башен дворца, где за ставнями мелькали силуэты стражи.

— Вир не любит лжи, — произнёс он. — И не прощает предательства. Даже если оно совершено во имя спасения.

Кассиан замолчал. Конь под ним нервно переступил, будто чувствуя напряжение в воздухе.

— Я не знаю, что значит быть отцом, — наконец сказал он. — Но я знаю, что значит быть принцем. И когда между долгом и кровью приходится выбирать — выбор всегда разрывает тебя изнутри.

Они двинулись вперёд по пустынной улице. Подковы лошадей гулко стучали по брусчатке, отдаваясь эхом в домах с закрытыми ставнями.

— Они боятся, — прошептала Ариадна. — Не нас. Не врага. Боятся того, кто придёт после.

— Трон не терпит вакуума, — ответил Кассиан. — И старший брат уже готов его занять. Он не станет ждать, пока мы доберёмся до дворца.

Вдалеке, над крышей храма Вира, вспыхнул свет — золотой, ровный, как сама истина. Секунду спустя прозвучал колокол. Один удар. Глубокий. Зловещий.

Дворец Вальдмана возвышался над городом, как кость, вросшая в плоть земли — холодный, безжалостный, высеченный из серого гранита. Его башни тянулись к небу не в молитве, а в угрозе. Даже птицы облетали его стороной.

У главного входа их уже ждали.

Средний принц стоял на ступенях, закутанный в плащ цвета замерзшей крови. Он не улыбался, не хмурился — его лицо было гладким, как маска. Только глаза… глаза смотрели на Ариадну так, будто уже давно вырезали её имя из списка живущих.

Он увидел повозку с телом отца. Ариадна смотрела внимательно на Дариана, пытаясь найти хоть каплю сожаления, но так и не увидела.

— Мёртв? — спросил он, не здороваясь.

— Да, — ответил Кассиан. — Убит в лагере. Тенебрия напала ночью. Армия разбежалась. Лишь немногие держали строй до конца.

Дариан кивнул, будто давно ждал этого. Потом, почти шёпотом, добавил:

— Значит, теперь всё — на нас.

Он молча развернулся и повёл их через двор. Ариадна шла за ним, держа руку на рукояти кинжала. Внутри всё дрожало — не от страха, а от напряжения. Она знала: первые часы после смерти короля — самые опасные. Особенно когда трон остаётся пустым… и наследников — больше одного.

В Тронном зале уже собрался Совет. При них Родриго, первый сын короля. Он сидел не на троне — ещё нет, — но рядом с ним, на возвышении, будто испытывая, каково это — быть центром мира. Его лицо было спокойным, как у статуи, но глаза — горели холодным огнём.

— Вы привезли тело отца, а значит враждующие земли убили его. Его завещание находится в руках Совета. Можете послушать его вместе с нами.

— Мы пришли не за благословением, — ответила Ариадна, — а чтобы сказать правду. Король пал. А с ним пала и последняя надежда на мир. Но завещание это не имеет значения. Вот. – Ариадна достала сложенный лист с печатью рода Элидаров. – Он успел написать новое завещание перед смертью.

Родриго прищурился.

— А может это подделка? Как мы узнаем.

— Возьми и прочитай. Тогда поймешь правда это или ложь. – и Ариадна отдала письмо в руки Родриго.

Он аккуратно разломил печать, развернул и начал медленно читать, чтобы услышали все.

— «ЗАВЕЩАНИЕ КОРОЛЯ АШУРА…» —— начал Родриго. На минуту повисла тишина. —— …Сердце моё тяжело от грехов, а время уходит быстрее, чем раскаиваюсь. Пишу эти строки не для славы, не для власти — пишу их как последнюю попытку вернуть то, что я навсегда потерял: честь и правду.

Я, Ашур, по крови король Веларии, в здравом уме и памяти, осознавая всю тяжесть своих деяний, излагаю свою последнюю волю.

1. О НАСЛЕДНИКЕ ТРОНА.

Мой старший сын, Родриго, обладает силой и решимостью, но в его сердце нет милосердия, а в глазах — лишь тень моих ошибок. Я не могу возложить на него бремя короны, ибо он повторит мой путь разрушения.

Мой второй сын, Дариан, — воин и страж, но долг его — за стенами, а не на троне.