Мы похожи больше, чем ты думаешь...

Глава V. Королева оборотней.

Замок и цепи не то, что остановит Хейли Маршалл.

Не упустит своего и идти будет напролом.

Пройдя в такой знакомый внутренний двор удивляется, что здесь все накрыто белой тканью [словно здесь никто не живет].

Люди под внушением суетятся внутри. Учуяла запах, а это означает, что хозяин дома.

— Клаус! Клаус! Клаус!

Неожиланно, правда слышать громкий женский голос.

Что ж выйти ему придеться, в каком бы состояние он не был после вчерашнего.

— Что ты натворила, Хейли?

Схватив ее за горло прижимает к стене. А чего стоило ожидать от такого, как он? Ничего иного.

— Тебя не должно быть здесь!

— Я убила Франческу, — прохрипала та.

Эта новость явно должна бы порадовать его. Все так удачно слржилось.

— Никлаус!

Выйдя на балкон громко сказал Элайджа и естественно она увязалась за ним. Подняв голову увидела ее. Разочарована? А чего она ожидала? Вряд ли он изменит свое решение. Появление этой дворняжки портит абсолютно все для Пирс. Неужели думала, что так просто избавится от Хейли? А учитывая, что она мать ребенка Клауса ничего не выйдет.

— Я хочу увидеть дочь! Сейчас! Где она? С кем! Говори, ублюдок! Ты хотя бы минуту думал о нашей дочери? Я думаю каждую секунду.

Теперь у нее не составило труда высвободиться и заломать руку Клаусу прижав его к стене.

— Нет, Хейли! Да! И о том, что сделаю с теми, кто желал ей смерти.

— Пока я не узнаю, где наша дочь, я не успокойюсь. Пока я скорбила, чем ты был занят?

Очевидно же, что ей вовсе не приходилось изображать скорбь, потому что и правда лишилась дочери [пусть временно]. Держа того за волосы швыряет к деревянному столу.

— Я тоже скорбил…

Как ему защищаться от ударов матери собственного же ребенка. Посмеет ответить так и вовсе упадет ниже возможного. Правда от этой волчице одни проблемы.

— Прекратите! — моментально оказавшейся внизу Элайджа схватил Маршалл за плечи. — Прекратите. Хейли не стоит вообще говорить о ребенке сейчас. Уверяю тебя, что она в полной безопасности.

— Да? Но я не знаю когда увижу ее, — на выдохе.

— Увидешь… Обязательно все наладится.Сейчас все еще тяжелые времена. В городе неспокойно.

— И сколько ждать? Год? Два? Пять? Или десять лет?

— Сколько потребуется, — рявкнул Клаус.

— И здесь готовится какой — то праздник? Это неправильно. Когда скорбь устраивать праздники.

— Траур закончился. Моя помолвка с Катериной.

Слезы на ее глазах естественны.

Элайджа проводит ее ко входу в дом. Понятно, что теперь она останется здесь.

— Идем…

— Я была матерью, а сейчас монстр! Пока я добиралась мне пришлось убить таких же волков, как и я, которые защищали Франческу. Она смотрела в мои глаза прося пощады, но я разорвала ее на куски и бросила на дороге. Понимаешь, Элайджа.Я жила на болотах с волками и осознала их благородноство, слитие с природой.

— Ну, первое убийство забыть не так просто, — сказала вышедшая в гостинную Кэтрин, и к этому вмерени Клаус самостоятельно поднялся на ноги.

— Катерина, тебе лучше помолчать.

Действительно стоило бы ей помолчать, потому что в таком состояние Хейои жаждет и ее крови. Днями она плачет, а ночью охотится.

— Ты научишься управлять эмоциями. Боль утихнет.

Та садится на диван, прямо в обуви, поджимает под себя ноги.Элайджа сел в кресло, которое стояло рядом.

Только день ото дня ей лучше не становится.Все только хуже, а у Клауса свои методы [и они вовсе не понравятся его старшему брату].

Этим вечером состоится праздник, поэтому с самого утра у Кэтрин все распланировано. Хейли, как ему показалось немного выпив крови из пакета и успокоившись проводила время рыдая в своей комнате, а о еде подумает с наступлением ночи. Возвращаются в особняк держась за руки и каково же их удивление видя кровавые следы зверя переходящие в человеческие. У фонтана труп девушке из которой все еще течет кровь.

— Дорогой…

— Я во всем разберусь, Катерина. Иди в апартаменты.Здесь все под контролем к вечеру.

— Музыканты подтвердили свое присутствие и я спокойна. Но вот это, — указывает пальцем на труп. — Твой брат?

Разве она послушает его? Конечно же нет. Идет вслед за ним.

Следы ведут в ванную комнату. Звук воды. Хейли, которая находилась в ванной с пеной протянула большой палец ноги под струю воды. Ей необходимо смыть кровь.Так же проще [словно ничего не совершала].Горят свечи и вот сюрприз — еще один труп молодой девушке.

— Пришел проведать меня?

— Богатый на события вечер?

— У меня был паршивый день, так что мы с Клаусом направились в котел. Можешь представить! Мы наткнулись на ведьм.

— Хочешь чтобы я убрал объедки?

Встает и покидая ванную демонстрирует ему все свои прелести. Ее хищная красота, острые ключицы, волосы убранные вверх. В пене. Отвернувшись подает ей белоснежное полотенце, которым та обматывается.

— Не суди меня, Элайджа. Мои поступки не сравнятся с поступками Клауса.

— Я бы очень хотел, чтобы твоя планка была повыше чем у Никлауса.

— Я теперь гибрид и мой аппетит стал гораздо лучше. А ведьмы хотели убить моего ребенка, они не больше, чем еда. Дай пройти.

Задевает его плечом. Ей же самой известно, что для нее лучше. Пусть не лезит со своими нравоучениями. Ей это совершенно не нужно.

Неужели думала, что Кэтрин ничего не видела и не слыша. Ох зря, потому что в комнате та хватает ее за мокрое плечо, уцепилась так сильно, что еще мгновение и ее ногти царапают плоть. У Хейли же тоже есть когти.

— Не трогай меня, сучка!

— Это ты не смей больше являться в таком виде перед Элайджей и устраивать ливни крови убивая невинных.

— Не смей мне указывать, что делать! В этом доме я делаю, что хочу.

— Правда? Правда? Правда? А вот ты никто.Жалкая вампирская шлюха, не более.

Это то ли смешит, то ли еще больше злит вампиршу.

— А вот ты можешь исчезнуть.