Мы просто пройдем мимо...

Его горячие руки, скальники и странное бегство...

- Лена -

Мы еще долго молчали… Я сидела довольно высоко, он стоял рядом, держал меня за руки. Я разглядывала его ладони. Красивые, словно над ними скульптур поработал. Древнегреческий. Вот у меня ладошки маленькие и всегда напряженные, а в нем сквозит ленивое, расслабленное изящество. Я стараюсь все делать четко и быстро, хоть порой получается немного квадратно, словно у робота, а его движения напоминают плавный ленивый взмах рыбьего хвоста, по-другому не получается охарактеризовать. Хотя иногда он делает все очень стремительно, не успеваешь взглядом проследить, и в эти моменты напоминает дикое животное. Совсем стемнело. Теперь виден был только его силуэт на фоне неба. И кажется, то, чего не видишь, перестает существовать, и существует только эта тень с удивительно горячими руками.

- Надо идти – нехотя сказала я - тренировка скоро закончится.

- Я тебя отнесу.

- Еще чего!

- Скальники испортишь. Сейчас темно, а тут полно битого стекла.

Скальники – это такая резиновая обувь, только для скал. Они боятся даже обычной пыли – это снижает трение подошвы.

- До коридора.

- Как скажешь…

И он несет меня в темноте, и осторожно, и я, кажется, счастлива, хотя бы и только до дверей…

***

- Что-то быстро у вас свидание закончилось – язвительно встретила меня в раздевалке натуральная блондинка Маша. Физиономия у нее при этом была татарская и сейчас скорее напоминала оскал…

- Свидания у возлюбленных – парировала я – а мы друзья.

Машка нервно хихикнула. Навстречу шла Анисимова. А я так надеялась успеть проскочить в душевую, и отмыться от запаха сигарет... Разумеется, она почувствовала. Я бы удивилась, если было иначе. Значит, прилюдная казнь? Я буду с высоко поднятой головой. Но она лишь сделала замечание, чтобы не ходила в скальниках по полу, и даже умудрилась как-то хитро оттеснить девчонок, расчистив дорогу в душевую.

Вдруг показалось, что мы почти подруги. Почему-то у меня не клеятся отношения с ровесниками, а со взрослыми все так просто?

Мы вышли, как обычно, толпой… Анисимова и девчонки, идущие вокруг как два крыла (и наравне, и рядом, и вроде на приличной, вежливой дистанции) застыли на пороге выхода из спорткомплекса. По всем признакам, прямо на площадке перед входом намечался мордобой. С Камилем и Лешкой в главных ролях. И целым кольцом зрителей – на второстепенных. Лешка – здоровенный двухметровый бугай периодически порывался ухаживать за мной, хотя как парень он меня интересовал на уровне таракана. О чем, собственно, ему и было сказано, и на что он, почему то, смертельно обиделся. Я посчитала череду неловких моментов на этом исчерпанной и расслабилась. В напряженной тишине похоже, только у меня одной заработали мозги. Я, растолкав ребят, воткнулась между ними.

- Леша – я повернулась к бывшему ухажеру - он – жест рукой за спину - больной на всю голову, поэтому я обращаюсь к тебе... - мне вдруг захотелось куда-нибудь выбросить пакет с формой, он начал дико мешать – прекрати, пожалуйста. Я потом тебе все объясню.

- Ты хоть понимаешь, какую мразь ты защищаешь?

- Он мой друг.

- О, ты назвала меня другом, какая честь – хихикнул за спиной Камиль.

- Чего только не придумаешь, чтобы объяснить людям, что я с тобой не сплю – парировала я.

Лешка воспользовался тем, что мы перестали обращать на него внимание, и провел атаку, одновременно пытаясь отбросить меня в сторону другой рукой. Камиль среагировал раньше, и схватил меня подмышки, прикрывшись мною, как живым щитом. Пакет с формой вылетел из рук.

- Это было неблагородно!

- Ошибкой было рассчитывать на мое благородство – он расхохотался «злодейским» смехом, который получился у него весьма натурально – пожалуй, пришло время напомнить, кто я есть на самом деле – он потащил меня куда-то в сторону.

- Трус? – поинтересовалась я.

- Шагай, шагай.

Мне приходилось неудобно пятиться задом наперед.

- Там моя форма, идиот.

- Кто-нибудь заберет…