Мы разбивали сны

Глава 2

Я резко открыла глаза. Моё дыхание было прерывистым и частым, а щёки мокрыми от слёз.

Первым делом я принялась ощупывать свои ноги, пытаясь убедиться, что они в порядке.

«Это сон. Всего лишь сон», — попыталась успокоить я себя, глубоко вздохнув и стараясь выровнять дыхание. Откинувшись на подушку, я уставилась в потолок.

С ногами всё было хорошо.

— Что за чертовщина... — пробормотала я, вытирая слезы ладонью.

В этот момент зазвонил будильник, который я поставила с вечера.

Странное дело.

Каждую ночь мне что-то снилось. Обычно я забывала об этом через секунд пятнадцать после пробуждения или и вовсе не придавала значения. Но никогда раньше мне не снился настолько реалистичный и яркий сон. И никогда раньше я не просыпалась со слезами на глазах.

Я часто задумывалась, почему одни сны остаются в памяти, а другие исчезают без следа? С чем это связано? Почему в своем сновидении я была в инвалидном кресле, что со мной произошло и...

Что означает образ того парня?

Я совершенно определенно не знала его и, возможно, никогда в жизни не встречала. Откуда же он взялся?

И ещё одно странное чувство: я не видела его лица, но была уверена, что он брюнет. Впрочем, гораздо больше меня тревожили те чувства, которые он во мне пробуждал, а не его внешний вид.

В его присутствии мне было так уютно, спокойно и надёжно. В глубине души я знала, что этот человек всегда будет рядом со мной, что бы ни случилось.

А проснувшись, я почувствовала острую тоску по его присутствию. И его запах... Он был настолько реальным и осязаемым, что мне казалось, будто я всё ещё ощущаю его.

Выбравшись из постели, мне показалось, что ноги слегка ватные и первые мгновения мне было трудно на них стоять.

— Хороший сон, ничего не скажешь, — с досадой произнесла я и наконец потопала чистить зубы, а после на кухню, чтобы сделать завтрак.

— С добрым утром, — поприветствовала меня мама, допивая свой кофе. Она проснулась раньше меня и уже собиралась на работу.

— Доброе, — кивнула я, доставая из шкафчика пачку овсяных хлопьев. Щедро насыпав их в тарелку, я залила их молоком, взяла ложку и принялась с аппетитом поглощать.

Пока я сидела на кухне, фоном звучали новости. Это было обычным делом, ведь каждый день, пока мои родители завтракали, они слушали новости по телевизору.

— Какие планы на сегодня? — спросила меня мама.

— Возможно, мы с Камиллой погуляем после школы, — ответила я, пожимая плечами. — Пока не знаю точно.

— Хорошо, — кивнула она. — Только не задерживайтесь допоздна.

Я промолчала.

В её представлении поздно — это всё, что происходит после семи-восьми часов вечера. По какой-то причине мне не разрешалось гулять до полуночи, как другим подросткам, или хотя бы до десяти.

Родители Камиллы никогда не беспокоились по этому поводу, и я ей завидовала. Мне же начинали звонить, даже если я задерживалась всего на несколько минут.

Поэтому у меня и не было друзей, потому что со мной особо не погуляешь. Только Камилла и терпела скучную меня, хотя сама, как только провожала меня до дома, всегда уходила тусоваться с остальными ребятами из школы. И не только из нашей.

А я тем временем пропускала всю подростковую жизнь.

Скоро закончится одиннадцатый класс, а я ни разу не гуляла допоздна, не ходила на ночевку к подруге, не пробовала алкоголь, не была на вечеринках и не целовалась с мальчиками. Даже за руку ни с кем не держалась.

Да и внимания мне особо никто не уделял, потому что не считал красивой.

Однажды Айзат, мой одноклассник, заявил перед всем классом, что я никогда не выйду замуж, ибо даже слепой не посмотрит в мою сторону. Его слова были подхвачены остальными, и с тех пор я не слышала ни одного комплимента в свой адрес. И в целом старалась не привлекать к себе внимания, чтобы не стать объектом насмешек и оскорблений.

После еды я помыла тарелку и отправилась в свою комнату, чтобы переодеться. Мне всегда покупали одежду на вырост, поэтому моя фигура была надёжно скрыта от посторонних глаз. Да и фигуры у меня, собственно, не было. В то время как мои одноклассницы носили короткие юбки и облегающие блузки, я ходила в длинном сарафане на два размера больше или в широких брюках. Так что «доска два соска» — это было про меня.

Однако мне уже семнадцать с половиной, и природа начала вносить свои коррективы в мою фигуру. Мои грудь и бёдра округлились, а талия стала более выраженной.

Во время зимних каникул я убедила маму купить мне юбку выше колена. Мне даже захотелось попробовать накраситься, но у меня не было своей косметики, а пользоваться маминой я стеснялась.

Я достала из ящика маленький чёрный карандаш, который случайно забыла Камилла. Немного поразмыслив, я решила слегка подвести им свои зелёные глаза, сделав их более выразительными.

Я потянулась к своим волосам и сняла резинку, позволяя русым локонам свободно ниспадать мягкими волнами. В нашей школе не разрешалось ходить с распущенными волосами, но ученицы не всегда соблюдали это правило.

Пиджак я решила оставить дома, надев только белую блузку. Я посмотрела на себя в зеркало новым, изучающим взглядом и осталась довольна. Хотя это и было непривычно, мой внешний вид меня радовал.

Но непривычно это не только для меня. Мои одноклассники тоже будут удивлены и не упустят случая отпустить пару неприятных фраз в мой адрес. Поэтому, немного подумав, я решила снова надеть пиджак.

Мне не очень нравилось ходить в школу. Если бы не Камилла, это место казалось бы мне настоящим адом. Однако, не имея выбора, я не только регулярно посещала занятия, но и училась на одни пятёрки.

Спасибо моим родителям, для которых даже четвёрка — это уже серьёзная проблема.

— Варвар! — услышала я звонкий голос подруги, подходя к школе. — Как дела?

— О, привет, Кам, — тепло улыбнулась я, и мы обнялись.

Подруга внимательно осмотрела меня, особенно моё лицо.