Мы разбивали сны

Глава 3

Пока мы шли в класс, я быстро заплела косу, надеясь, что Слава не расскажет своему лучшему другу о нашей случайной встрече в коридоре.

Однако мои надежды не оправдались: как только я вошла в кабинет, я сразу почувствовала на себе пристальный взгляд Курбанова. Он сидел за последней партой, скрестив руки на груди, и внимательно следил за каждым моим движением. Я сделала вид, что не замечаю его, и заняла своё место за третьей партой первого ряда, рядом с Камиллой.

Едва я успела занять место, как кто-то резко дёрнул меня за косу. В тот же миг на нашу парту приземлился Айзат.

— Что, Туманова, — обратился он ко мне, — решила перейти из монашек в шлюхи?

Его слова были произнесены громко и без тени смущения. Все присутствующие в классе услышали их и разразились смехом.

Очевидно, Слава всё-таки рассказал ему обо всём.

«Может быть, стоило всё же продолжать носить брюки до конца школы», — с досадой подумала я.

Я старалась не обращать на него внимания и смотрела куда угодно, только не на него. Его слова были мне неприятны, но я уже привыкла к подобным выпадам в свой адрес. Однако лучше бы одноклассник продолжал называть меня «доской», чем «шлюхой». Вот и захотела почувствовать себя женщиной, называется...

— Курбанов, чего тебе надо? — закатила глаза Камилла. — Если Варя захочет, то будет носить и мини-юбки. Тебе-то какая разница?

— Да ей всё равно ничего не поможет выглядеть красоткой, — возразил он. — Даже короткая юбка. Монашка, побереги пацанов, не показывай им свои уродливые кривые ноги.

— Слушай, иди за юбкой своей девчонки следи, — снова ответила ему подруга, — А то ведь еще немного, и все увидят ее трусы. Хотя, стоп, кажется, все твои друзья уже имели возможность их лицезреть, не так ли?

— Афанасьева, — произнёс он с угрозой в голосе, под смех остальных одноклассников.

— И давай слезай с нашей парты, нечего тут ее своим задом полировать!

В этот момент прозвенел звонок, и в класс вошла Изольда Борисовна. Курбанов нехотя вернулся на своё место, и я с облегчением вздохнула.

Наконец, повернув голову и устремив взор на него, я заметила, что он о чем-то переговаривается со своей девушкой Настей. По выражению её лица, которое искажалось от негодования, можно было предположить, что она высказывала ему претензии.

— Успокойся, — произнёс Айзат, но его голос прозвучал громче, чем следовало, и это не осталось незамеченным Изольдой.

— Это ты мне, Курбанов? — спросила она, поправив очки и изогнув бровь.

— Нет, не вам, — раздражённо ответил он.

— К доске! И Матросову свою прихвати, а то, я смотрю, не наговорились на перемене.

Очевидно, Изольда снова была не в духе. Впрочем, она редко пребывала в хорошем настроении.

Иногда я задавалась вопросом, что же такого произошло в её жизни, что она всегда ходит злая и всех ненавидит. Может быть, её кто-то обидел? Насколько мне было известно, у неё даже мужа не было, не говоря уже о детях. Да и какие ей дети, она их всё равно не будет любить.

Проходя мимо моего рабочего места, Айзат бросил на меня гневный взгляд, будто это я была виновата в том, что его вызвали к доске.

— Ну что, Матросова, — обратилась к однокласснице Изольда Борисовна, заметив, как та сосредоточенно изучает уравнение, — неужели ты совсем не способна решить задачу? Неужели у тебя нет никаких мыслей? Они, должно быть, исчезают из твоей головы так же быстро, как уменьшается длина твоей юбки с каждым днём.

— Э-э-э...

— Ладно, садись. Пусть тогда Гореликов решает вместо тебя.

Настя вернулась за свою парту, погружённая в уныние, а Слава занял её место у доски.

Айзат тем временем уверенно писал формулы на доске, а мы старательно переводили их в тетради. Он хоть и был придурком, но это не сказывалось на его успеваемости по алгебре. Изольда, как ни старалась, не могла ничего с этим поделать. Он её раздражал, но максимум, что она могла сделать — это нагрузить его дополнительной работой.

Глядя на темную макушку парня, я вдруг вздрогнула и перестала писать. В моей памяти сразу же всплыли все события из моего сегодняшнего сна.

«А что, если это был он?» — с ужасом подумала я.

Нет, это невозможно. Я отчётливо понимала во сне, что это не был кто-то из моих одноклассников.

— Почему ты не пишешь? — прошептала Камилла и слегка толкнула меня локтем в бок. — Изольда сейчас заметит и будет орать.

— Знаешь, Кам, — также шёпотом произнесла я, — сегодня мне приснился странный сон...

И пока математичка слушала комментарии Айзата по поводу решённого уравнения, я подробно рассказала подруге о том, что происходило в моём сновидении.

— Ну что, Курбанов, молодец, — похвалила парня учительница. — Можешь решить ещё одно.

— Ну и жуть, — проговорила Камилла, передёрнувшись, словно от холода. — Не хотела бы я увидеть такой сон. А что касается того загадочного парня... Ты не думала, что это мог быть он? — Она кивнула в сторону стоящего у доски Айзата.

— Почему именно он? — спросила я, крепче сжимая ручку в руке.

— Если тебе снилось то, что происходило на уроке, значит, все присутствующие там — это наши одноклассники. Вряд ли тебе мог присниться незнакомый человек. Это точно кто-то из тех, кого мы знаем. Новенького в конце года к нам тоже вряд ли переведут, так что следи за нашими парнями. Ты сказала, что он был брюнетом. Курбанов вполне подходит.

— Стоп, Камилла, фу! — прервала я её поток слов чересчур громко, чем сразу привлекла внимание всего класса.

— Что у вас там происходит, Туманова? — строго спросила учительница.

— Ничего, Изольда Борисовна. Извините, — смущённо произнесла я.

— Так, Курбанов, можешь дальше не решать, — остановила она его жестом. — За тебя это продолжит делать Туманова. А ты, Афанасьева, молча пиши всё в тетрадь, иначе тоже пойдёшь к доске.

Отряхнув руки от мела, Айзат направился за своё место. По дороге он смерил меня мерзкой ухмылкой, а затем задел плечом.