Мы разбивали сны

Глава 9

Я часто задумывалась: чем заслужила такое отношение? В какой момент школьной жизни некоторые люди решили, что имеют право издеваться надо мной? Чем я им не угодила?

Может быть, это была моя тихая натура, которая казалась окружающим слабой и беззащитной? Или они видели во мне нечто, что не соответствовало их представлениям о норме? Я часто чувствовала себя непонятой и одинокой. Как будто я была на другой волне, а вокруг не было никого, кто мог бы меня услышать.

Сначала это были безобидные подколы, которые я пыталась не замечать. Но со временем они становились жестче и агрессивнее.

Как вообще выбирается жертва травли? Обычно это те, кто выделяется из общей массы. Люди с необычными интересами или внешностью. Те, кому завидуют или не понимают. Иногда это просто случайность — оказаться не в том месте и не в то время. Но что из этого относится ко мне?

Я пыталась найти ответы на эти вопросы, но каждый раз оказывалась в тупике. Может быть, проблема была во мне? Возможно, я действительно что-то делала не так? Или, может быть, проблема была в тех, кто травил меня? Может, они сами были несчастны и искали способ справиться со своими эмоциями?

С каждым годом школа становилась все сложнее. Я училась прятать свои чувства, чтобы не выделяться. Внутри меня бушевала буря, которую я старалась не показывать.

— Что с тобой, Варя? — прорывался сквозь потом мыслей встревоженный голос подруги. — Что от тебя хотел Айз?

Она трясла меня за рукав, и я наконец очнулась. Мокрые волосы неприятно прилипали к лицу, а рубашка — к телу.

— Ничего, — отмахнулась я. — Всё в порядке.

— Шутишь? Тут же настоящий армагеддон произошёл. Рассказывай, что случилось.

Я сдалась и рассказала ей обо всём, что произошло на перемене в её отсутствие. Начиная с Насти и её подруг и заканчивая угрозами Курбанова.

— Ничего себе! Вот так сходила на пять минут поговорить с мамой. Я тебя больше ни на шаг не отпущу, ясно, Туманова? Буду везде с тобой. Кивни, если поняла.

Она крепко сжала мою руку, а ее глаза сверкали решимостью, и я почувствовала, как внутри меня разливается тепло.

Я слабо улыбнулась и кивнула.

Камилла была для меня не просто подругой. В её присутствии я чувствовала себя увереннее. Она не только защищала меня от нападок, но и поддерживала в трудные моменты, помогала справиться с внутренними переживаниями.

Прозвенел звонок, и мы направились на следующий урок. И плевать, что Айзат запретил мне приходить на урок в таком виде. У меня не было ни фена, чтобы просушить волосы, ни запасной одежды с собой, чтобы переодеться.

— Ура! Ты решила помыться, швабра? — громко спросила Настя, когда мы вошли в кабинет.

— Наконец-то, а то от тебя разит на всю округу, — поддержала её Наташа.

Все вокруг засмеялись.

Мое лицо было похоже на камень. Ни один мускул на моем лице не дрогнул. Я ни видом, ни взглядом старалась не показать, что их слова меня задели.

"Воняю? Я воняю?"

Камилла прикрикнула:

— Заткнитесь, курицы! А с тобой, Матросова, я отдельно поговорю.

Улыбка мгновенно исчезла с лица блондинки, и она промолчала.

Заднюю поверхность шеи неимоверно жгло. Я не могла избавиться от ощущения, что кто-то наблюдал за мной всю дорогу до парты.

Я нервно сглотнула и медленно повернулась туда, где сидел новенький.

Из груди тут же вышибло весь воздух.

Даня крутил в руке ручку и задумчиво смотрел на меня.