Мы разбивали сны

Глава 10

Интересно, какие мысли проносились в его голове в тот момент? О чем он размышлял, когда смотрел на меня? О чем думал, когда нашел меня мокрой и растерянной у стены в коридоре? Я не знала, какого мнения был Даня обо мне, и это только усиливало мое беспокойство.

Его взгляд был холодным и отстраненным, но в то же время в нем проскальзывало что-то, что заставляло меня нервничать. Его присутствие в классе казалось странным. Я не могла понять, почему он смотрит на меня так, словно пытался что-то разгадать.

Не выдержав его настойчивого взгляда, я поспешно отвела свой, но тут же наткнулась на другой — более колючий и пронзительный. Айзат, сидевший позади новенького, склонив голову набок и прищурившись, наблюдал за мной.

Сделав глубокий вдох, я перевела взгляд на доску, где мелом были выведены сегодняшняя дата и тема урока.

Я пыталась сосредоточиться на словах учителя, но у меня ничего не вышло, так как минут через пять что-то прилетело мне в спину. Я обернулась и с удивлением обнаружила свернутый в комок клочок бумаги рядом со стулом.

Подняв его, я осмотрелась и снова поймала взгляд Курбанова. Тот сидел, сложив руки на груди, и продолжал следить за мной.

Я нахмурилась, а потом тихо развернула записку. Написанная шариковой ручкой, она гласила:

"Что, монашка, заинтересовалась новеньким? Он тебе не по зубам. Ты себя-то хоть видела? Ты же страшила."

Я взглянула на Айзата. Он по-прежнему смотрел на меня, и его взгляд был полон вызова. Я медленно покачала головой. Он хочет увидеть мои эмоции, но он их не дождется.

Камилла кивнула на записку и тихо спросила:

— Что там?

Я молча протянула ей листок. Через мгновение она закатила глаза.

— Забей на него, — сказала она. — Как всегда, несёт чушь. Какой новенький? Тебя кроме учебы ничего не интересует.

Я слегка улыбнулась, стараясь скрыть обиду.

"Почему она решила, что меня не может заинтересовать кто-то?"

Сложив записку, я спрятала ее в карман сумки.

Последним уроком сегодня была физкультура. Обычно мы занимались вместе с одиннадцатым «Б», но сегодня они ушли на улицу, а мы остались в спортзале.

Во время перемены одноклассники шутили, дурачились и смеялись. Кто-то играл в "догонялки", кто-то растянулся на матах, кто-то просто болтал. В компании Айзата Курбанова я заметила новенького.

Гореликов что-то рассказывал, остальные парни смеялись. Глядя на Даню, я убедилась, что у него очень красивая улыбка. Его глаза искрились, а голос звучал так уверенно, что я невольно засмотрелась на парня.

Прозвенел звонок, и в спортзал вошёл физрук. Все сразу построились в шеренгу.

— Будете играть в волейбол, — объявил учитель. — Делитесь на команды сами. Сначала мальчики, потом девочки.

Мы с Камиллой сели на скамью, чтобы наблюдать за игрой. Курбанов сразу решил, что новенький станет частью его команды. И не ошибся.

Они победили. Даня отлично играл и принес команде много очков. Камилла не сводила с него глаз всю игру. Да и я не могла оторвать от него взгляд, если быть честной. Его движения были точными, а реакция — молниеносной.

Затем настала очередь девочек. Мы с Афанасьевой оказались в одной команде, а против нас играла команда Насти Матросовой. Ее подруга, Лера была одной из самых сильных волейболисток в классе.

Что до меня, то я не была сильной в волейболе. Обычно я просто стояла на площадке и делала вид, что играю. Зато Камилла показала себя звездой нашей команды. Они с Лерой соревновались за право набрать больше очков.

Тут очередь подавать дошла до меня. Я не люблю стоять на подаче, потому что мяч может улететь куда угодно, и это всегда вызывало во мне тревогу. Но поскольку у нас была ничья, мне нужно было сделать решающий удар в сторону противника, чтобы мы выиграли. Ситуация становилась напряжённой.

Игроки обеих команд замерли, следя за мной. Все уже знали, чем закончится игра.

Ко мне подошла Камилла:

— Давай, у тебя всё получится. Закончи эту игру.

— Может, ты? — с надеждой спросила я.

— Нет, — отрезала она. — Я уже подавала, а ты только первый раз стоишь на подаче. Иванычу не нравится, что ты всё время меняешься с кем-то. Он хочет, чтобы ты научилась подавать сама. Кстати, он смотрит, — подруга кивнула в сторону учителя.

Я повернула голову и увидела физрука. Он сидел на лавочке, задумчиво глядя на меня. Его взгляд был спокойным, но в нём чувствовалась твёрдость. Но не только он следил за мной — все одноклассники оторвались от своих дел. Им стало интересно, удастся ли мне успешно подать. Или они просто ждали моего провала, чтобы посмеяться? Я склонялась ко второму варианту.

Даже новенький обратил на меня внимание. Под его взглядом я почувствовала, как по шее пробежал холодок. Его лицо было непроницаемым, хотя в глазах мелькнула искра интереса.

— Давай, рожай! — подгонял меня Айзат.

— Мы и так знаем, что у тебя не очень получается подавать, швабра, — произнесла Настя, усмехнувшись.

Камилла ободряюще похлопала меня по плечу и встала на свою позицию. Я сделала глубокий вдох и сосредоточилась. Всё вокруг словно исчезло. Остался только мяч, я и напряжённая тишина.

Я подняла руку и размахнулась. Мяч вылетел из моих рук, как молния.

Вдруг тишину разрезал громкий стук и вскрик. Настя Матросова упала на пол, держась за голову. Все вокруг бросились к ней, спрашивая, всё ли в порядке. Но что-то подсказывало мне, что она скорее играла на публику, чем ей было по-настоящему больно.

Я замерла на месте, чувствуя, как сердце колотится в груди. Борис Иванович нахмурился и распорядился:

— Отведите её в медпункт.

Даня, не теряя времени, подхватил Настю на руки. Когда он проходил мимо, его взгляд на мгновение задержался на мне. В его глазах промелькнуло что-то странное, но я не успела понять, что именно. Затем он вышел из зала.

Я же поспешила в раздевалку, чтобы избежать лишних вопросов о том, как я умудрилась попасть ей в голову. Сама не знаю, как это вышло. Но одно я понимала точно: Настя мне мою выходку не простит. И что хуже, Айзат тоже.