Мы разбивали сны

Глава 16

— Что, швабра, решила помыть собой полы? — насмешливо процедила Наташа.

— А может, заодно и носки мои постираешь, а? — Лера попыталась пнуть меня ногой, но я ловко увернулась, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Я резко вскочила, сжимая кулаки, и окинула взглядом всех присутствующих. Мой взгляд остановился на Курбанове, который смотрел на меня с холодным интересом, словно оценивая, как долго я продержусь.

«Что, засранец, ждешь, что я сделаю дальше? Тебе ведь так доставляет удовольствие наблюдать за своей карманной зверюшкой».

Злость бурлила во мне. Я ненавидела его, ведь понимала, что всё это его рук дело. Никто не смел трогать меня без его разрешения.

Его глаза говорили: «Ты сама виновата».

— Ах ты, сволочь! — бросилась на Витю Камилла, но Славик перехватил ее и сжал руки. — Отпусти меня! Варя!

Слёзы застилали мне глаза. Не разбирая дороги, я выбежала из комнаты и бросилась к выходу.

Домой я возвращалась ни жива ни мертва.

— Что так рано? — спросила мама, не отрывая взгляда от телевизора.

Я хотела молча пройти мимо, но понимала, что так просто она не отстанет.

— Мам, переведите меня в другую школу, — выпалила я, надеясь, что мои слова прозвучат убедительно.

Папа оторвался от фильма и удивлённо поднял брови. Оба родителя смотрели на меня с недоумением, словно я только что сообщила им, что выиграла в лотерею миллион.

— С чего это вдруг? — спросила мама, скрестив руки, ее лицо стало каменным.

— Что происходит, Варя? — вмешался папа, его голос звучал мягко, но в нём чувствовалось напряжение.

Я пожалела, что завела этот разговор. Вздохнув, я покачала головой и направилась к себе в комнату.

— Варя! — окликнула меня мама, ее голос был настойчивым. — Объясни! Что случилось?

Закусив губу, я крикнула, не глядя:

— Ничего!

Мама поднялась с дивана и пошла за мной. Я буквально кожей чувствовала её злость, которая накалялась с каждым шагом.

Захлопнув дверь своей комнаты, я попыталась спрятаться от всего мира. Но тишина не принесла облегчения. Наоборот, она стала ещё более гнетущей.

«Почему всё это происходит со мной?» — думала я, глядя в потолок.

Идти на вечеринку было ошибкой. Я никогда не смогу стать своей в классе. Никогда не смогу заинтересовать ни одного парня. Айзат был прав. Надо было его послушать и не приходить.

— Варвара! Открой дверь! Что ты тут устроила? — мама громко стучала в дверь, её голос звучал как раскат грома.

Я подошла к двери, коснулась ручки, но не стала её поворачивать. Закрыла глаза, глубоко вздохнула и отошла.

— Ты слышишь меня? Варя! — её голос был громким и угрожающим.

Я быстро переоделась в пижаму, не смывая макияж, и легла на кровать. Уткнулась носом в подушку и, наконец, сделала, что давно хотела. Позволила себе расплакаться.

Я больше не могла себя сдерживать. Я так устала быть холодной и притворяться, что мне все равно. Устала терпеть боль.

У меня тоже есть чувства. Я тоже человек. Живой. А они так жестоко со мной обращались. Столько лет терпеть унижения. Больше нет сил.

Утопая в жалости к себе, я рыдала навзрыд. Так громко, что поначалу крики мамы стали громче, и в них даже появилось беспокойство. К ней присоединился папа, и они вдвоем пытались до меня достучаться. Но я не прогнулась. Я впервые не послушалась их.

От этого мне не стало легче, но хуже моя ситуация уже быть не могла.

Спустя время меня уже оставили в покое. Видимо, решили, что я проплачусь, а наутро со мной серьезно поговорят.

Вот только я не хотела ни с кем разговаривать. И чтобы утро наступило, я тоже не хотела. Мне хотелось только одного. Исчезнуть.

Я не хотела доучиваться. Не хотела возвращаться в этот класс. Не хотела видеть ни Айзата, ни Славу, ни Настю с её подружками. И Даню тоже не хотела видеть.

Он сделал мне больнее всех. Флиртовал с Матросовой, когда надо мной очередной раз издевались. Улыбался ей, позволял себя трогать, позволил увести себя куда-то.

От мысли, куда именно девушка могла его увести, меня охватывала новая волна истерики. Человек, который в моих снах был надёжным и заботливым, в реальности смотрел на меня с безразличием. И, как и все парни, терял голову, глядя на Матросову.

Хотя откуда ему знать, что он мне снится каждую ночь? Могла ли я его винить в том, что, похоже, сама себе и придумала?

Я не выдержала бы еще одного сна с его участием. Я не хотела его видеть. Мне было бы очень больно после прошедшего вечера.

Мысли кружились в голове, как карусель, и я не позволяла себе сомкнуть глаза, боясь, что увижу его во сне. Самый близкий и недосягаемый человек. Тот, к которому я даже сама не знала, что чувствую.

На телефон пришло около десяти звонков от Камиллы. Ещё больше сообщений. Но я не отвечала.

Утро наступило слишком быстро. Перед родителями тоже не было желания появляться. Стыдно за вчерашний срыв. Стыдно за свою слабость.

Но больше всего мне было стыдно за себя. За то, что позволила своим одноклассникам снова причинить мне боль.

— Привет, мам, — сказала я, войдя на кухню. Её строгий взгляд сразу дал понять, что разговор будет серьёзным.

— Ну, привет. Не хочешь объяснить, что ты вчера за концерт устроила? — спросила она, приподняв бровь.

— Прости...

Я достала тарелку и свои любимые хлопья.

— Что вчера произошло на вечеринке?

— Ничего особенного, — ответила я, стараясь звучать как можно спокойнее.

— Тогда почему ты полночи рыдала и не открывала нам с отцом дверь? — мама нахмурилась. — За дуру меня держишь?

Я тяжело вздохнула и посмотрела на тарелку с хлопьями, но есть уже не хотелось. Аппетит пропал.

— Нет, мама, — тихо произнесла я.

— Так что случилось? Тебя обидели?

Меня обижали почти каждый день. Просто я никогда об этом не рассказывала, предпочитая держать в себе. Мне казалось, лучше будет, если родители не будут ни о чем знать. Так хоть меньше переживать из-за меня будут.