Мы разбивали сны

Глава 22

ДАНЯ

Ритмичные удары по боксерской груше разносились по всей квартире, как раскаты грома. Я лупил её до седьмого пота, до хруста в костяшках, выбивая из головы все навязчивые мысли. Только так я мог выпустить наружу ту кипящую лаву, что рвала меня изнутри. Притворяться спокойным и хладнокровным новеньким с каждым днем становилось все труднее. Это было как пытаться удержать в руках горячий уголь.

Сегодня мне снова снилась она. Хрупкая, как фарфоровая кукла, с русыми волосами, что спадали мягкими волнами, как шелк. Её светлая кожа блестела, как лунный свет, а глаза цвета глубокого изумруда казались бездонными омутами, в которых я тонул без остатка. От нее исходил сладкий аромат бабл-гама, который проникал в самую глубину сознания. Этот запах преследовал меня даже в душе, когда я пытался смыть его ледяной водой.

В сегодняшнем сне я пел для неё. Я выжимал из гитары все звуки, какие только мог, словно пытаясь передать ей свои чувства. А она стояла напротив, её взгляд был прямым и пронзительным, как будто она видела меня насквозь. Её глаза проникали в самое сердце, заставляя меня чувствовать то, что я не мог объяснить. То, что пугало меня до дрожи.

Она снилась мне каждую ночь вот уже почти неделю. Такая нежная, такая красивая. Я не мог понять, почему мозг подкинул мне этот образ. Неужели я её где-то уже видел ранее? В принципе, такое возможно, ведь с виду эта девочка была неприметной, поэтому я вполне мог пройти мимо неё и не вспомнить. Только во снах разглядел её как следует.

Каждое утро я просыпался и не мог вспомнить её лицо в деталях. Но большие зелёные глаза не оставляли меня в покое с тех пор, как мы с отцом переехали в этот город.

Я помнил, как нежна её кожа. В одном из снов я держал её за руку. Не смог отпустить её ладонь и гладил кожу большим пальцем, рисуя круги.

И губы. Это вообще что-то райско-дьявольское. Пухлые, яркие, манящие. Я помнил эти губы на вкус. Они были сладки, как сам грех.

Эта девочка была словно конфетка, которую хотелось съесть. Её образ преследовал меня днём, как наваждение, не давая покоя. Я искал её в каждой проходящей мимо девушке, но всё было тщетно. Она оставалась загадкой, словно призрак, ускользающий из моих рук. И я решил, что это всего лишь плод моего воображения — иллюзия, созданная моим разумом.

А потом пришло время идти в новую школу. Переезд под конец учебного года, когда на носу выпускные экзамены и последний звонок, был не самым лучшим поворотом. Но выбора не оставалось.

И тогда я увидел ее. Сначала подумал, что сплю, и даже ущипнул себя, надеясь развеять этот морок. Но это было реальностью. Зажмуривался, но она не исчезала. Она была реальной. Сидела за третьей партой у окна и смотрела на меня своими бездонными глазищами, словно была удивлена меня увидеть.

"Конфетка, я удивился не меньше тебя", — усмехнулся я про себя, пытаясь скрыть свое волнение. Но она оставалась такой же недосягаемой, как и прежде. Её присутствие было как электрический разряд, пронзающий меня насквозь. И пока я шел до последней парты среднего ряда, я не мог оторвать от нее свой взгляд. Пришлось буквально с мясом выдирать.

Весь тот день я чувствовал, как она наблюдает за мной. Её взгляд был прямым и пронзительным, как будто она действительно видела меня насквозь. Это пугало и будоражило одновременно. Я старался сосредоточиться на уроках, но мысли постоянно возвращались к ней. Её образ из снов становился всё более реальным, и я не мог понять, почему она так прочно засела в моей голове.

Варвара Туманова. Варя.

Я перекатывал это имя на языке, словно пробуя его на вкус, продолжая яростно лупасить боксёрскую грушу.

Это имя не просто звучало в моей голове. Оно проникало в каждую клетку, билось в висках, как пульс. Варя. Варя. Варя.

Казалось, я схожу с ума.

Еще ни одна девчонка не пробуждала во мне столько эмоций. Это даже немного бесило.

У меня бывали отношения, и даже не одни. Но все они сливались в один невкусный ком. Пресный и безжизненный. Девушки казались одинаковыми, как однообразные блюда в столовой. Симпатия? Да, была. Но не более.

А эта...

Я нанес комбинацию ударов: джеб-кросс, хук-апперкот. А потом я не сдержался и пнул грушу ногой, вкладывая в этот удар всю злость и разочарование.

Отойдя на пару шагов, тяжело дыша, я сорвал перчатки и взъерошил волосы.

Варя из моего сна была другой. Она была мягкой, податливой, как пластилин. Я мог лепить из нее все, что хотел. Я мог носить ее на руках, трогать, целовать. И я чувствовал, что ей это нужно. Что она жаждет моего присутствия, как воздух.

Но в реальности я столкнулся с колючей, как кактус, девчонкой. Холодной, неприступной, привыкшей не выражать на людях свои эмоции. Смотрела на меня то с тоской, то с обидой. Но чаще всего с безразличием. И я не мог понять, что не так.

Отказалась от моей помощи, сказала, что я ей не нужен. Неужели я настолько ей противен?

Телефон на тумбочке разорвал тишину комнаты звонким рингтоном. Я вздрогнул, вырванный из своих мыслей, и грязно выругался, хватая трубку.

Звонил Лютый, парень на три года старше меня. Вроде серьезный, но вроде и отморозок. Он был тем, кто не боялся идти на риск и не стеснялся своих желаний. Его соцсети пестрели фотографиями с девушками и тренировок, а его имя в узких кругах уже стало легендой.

Когда я только переехал сюда, найти его было непросто. Но благодаря случайной встрече с одним из его знакомых на тренировке у меня появился шанс. И вот, он сам позвонил мне.

— Лютый, — выдохнул я.

— Ну что, малой, — раздался его хриплый, насмешливый голос, — я договорился насчет тебя. Через два дня бой. Готов?

— Само собой, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Тогда собирайся, — коротко бросил он, — поехали потренируемся.

Связь оборвалась так же внезапно, как и началась. Я бросил телефон на кровать, запустил руку в волосы и шумно выдохнул.