Мы разбивали сны

Глава 26

На подоконнике возле кабинета алгебры устроилась Камилла, погруженная в телефон. Увидев меня, она оторвалась от экрана, помахала и улыбнулась. Но с каждым моим шагом к ней улыбка таяла, сменяясь хмурым выражением.

— Опять он? — догадалась она по моему лицу.

Я кивнула, поправляя сбившуюся косу.

— Не ведись на его провокации, — Камилла бросила взгляд в окно, где была видна машина Айзата. — Он же просто...

— Что «просто»? — я резко повернулась к ней, чувствуя, как внутри все закипает.

Камилла закусила губу, выбирая слова.

— Ничего. Просто он ведет себя как последний козел. Помнишь, как в прошлом году травил Ленку из параллели, пока та не перевелась в другую школу? — она пожала плечами. — Ему просто нравится чувствовать власть. А ты... Ты для него идеальная мишень.

— Ну и почему же?

Камилла тяжело вздохнула.

— Потому что ты лучше него. Во всем. — Она посмотрела мне прямо в глаза. — И он это знает.

— Ты знала, что у него есть машина? — спросила я, переключаясь на другую тему и удивляясь ее спокойствию.

— О, серьезно? — Камилла подняла брови, явно шокированная. — Видимо, родители подарили на днюху. Хотя, знаешь, это не новость. Он всегда был таким... пафосным.

Звонок на урок прервал наш разговор.

Кабинет алгебры встретил нас гробовой тишиной. Изольда раздавала варианты, а ее каблуки отстукивали по полу, как приговор.

Я прижала учебник к груди, чувствуя, как под ложечкой холодеет. Вчерашняя ночь за задачками казалась напрасной тратой времени, поскольку в голове вертелись только обрывки того странного сна...

— На места. Контрольная начинается, — проговорила Изольда, и у меня по телу пробежали мурашки.

Я опустилась на свое место у окна, нервно теребя ручку. В этот момент дверь распахнулась, и в класс вошел Даня.

— Опоздал, Горский, — холодно бросила Изольда.

— Учитывая, что контрольная только начинается, то еще не опоздал, — он прошел к своей парте, не глядя ни на кого.

Когда он проходил мимо, я почувствовала знакомый запах горного ручья и древесины. Этот аромат был одновременно успокаивающим и тревожным.

"Больше они тебя не тронут".

Сердце глухо стукнуло, и я почувствовала, как кровь прилила к щекам.

Контрольная началась. Я уткнулась в листок, стараясь сосредоточиться на задачах, но цифры расплывались перед глазами.

И тут дверь снова открылась. На этот раз вошел Курбанов.

Он ввалился в кабинет с театральным вздохом, развалистой походкой, будто это была не школа, а его личная резиденция.

— Ах да, "извините за опоздание", — передразнила Изольда, но в голосе не было настоящей злости. Только усталое раздражение.

Айзат щелкнул языком:

— Пробки.

— Садись. И если напишешь хуже "четверки" — в следующий раз будешь приходить на полчаса раньше всех.

Я опустила глаза на контрольную, но теперь уже не цифры мелькали передо мной, а его насмешливый взгляд.

Рука сама сжала ручку так, что пальцы побелели.

"Ненавижу".

Через сорок минут кабинет алгебры взорвался шумом. Все наперебой обсуждали задачи и сравнивали ответы.

Я сидела на своем месте, уставившись в тетрадь. Четвертый вариант был уже давно готов, каждый ответ перепроверен по три раза.

— Ну как, сдаешься? — Камилла заглянула в мою тетрадь и тут же закатила глаза. — Ну конечно же, ты всё решила.

Я молча закрыла работу, чувствуя на себе взгляды одноклассников. Опять эти шепотки: «Туманова, наверное, опять всё сделала», «Да ей же Изольда отдельные варианты дает». Как будто я не сижу ночами над учебниками, а у меня все само собой выходит.

— Ты хотя бы в пятой задаче сомневалась? — Камилла швырнула свою тетрадь в рюкзак.

— Немного, — я аккуратно сложила листы. — Там был подвох с областью определения.

— Ну вот! — Камилла громко хлопнула себя по лбу. — Я же знала! А я в четвертой производную напортачила, наверное. Но вообще... — она понизила голос, оглядываясь на Изольду, которая собирала работы, — эта старая карга специально такие задачи подбирает. В конце года! Когда у всех уже голова пухнет от ЕГЭ!

Мы вышли в коридор, смешавшись с толпой одиннадцатиклассников. Откуда-то донеслось:

— Я на втором варианте застрял! Это же издевательство!

— Тише ты, — зашипел кто-то в ответ. — Она еще услышит и двойку влепит...

— Ну и пусть! Все равно последние недели — скоро выпускной, а она все контрольные устраивает, как будто у нас и так мало стресса.

Я молча шла рядом, ловя обрывки разговоров. «Я вообще ничего не решил», «А у тебя в третьем задании что получилось?» Мне хотелось сказать, что задачи были вполне решаемыми, если внимательно прочитать условие... Но промолчала. Лишний раз выделяться не хотелось.

— Эй, Варь, — Камилла толкнула меня в бок. — Может, после уроков в кофейню? Отвлечемся немного.

— Не получится. У меня репетитор по физике в шесть.

Камилла скривилась:

— Опять ты вся в учебе. Скоро конец школы! Надо же хоть немного расслабиться!

— О, Варя! — Катя из нашего класса буквально набросилась на меня. — Скажи, у тебя в четвертом варианте в третьей задаче корень из трех получился?

Я кивнула, немало удивленная тем, что она решилась со мной заговорить. Что-то, когда при всем классе меня унижают, она молчит.

Катя с визгом бросилась к подругам:

— Я же говорила!

Камилла покачала головой:

— Ну и народ. Весь год филонит, а потом к отличникам бегает.

Мы свернули к кабинету физики. Впереди шел Даня, невозмутимо листая конспект. Мое сердце почему-то екнуло. Я снова вспомнила тот странный сон...

— Эй, Горский! — Камилла неожиданно дернула меня за рукав. — У тебя какой вариант был?