Мы разбивали сны

Глава 27

Дверь с грохотом врезалась в стену, и я вздрогнула.

— Варвар!

Камилла ворвалась в кабинет, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами, словно только что пробежала марафон. Её глаза горели тем самым опасным блеском, который обычно предвещал что-то между скандалом и катастрофой.

— Быстро выходи!

— Что случилось? — я машинально захлопнула учебник, уже чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Они подрались! — Камилла схватила меня за руку и потащила в коридор. — Горский с Курбановым!

Кровь ударила в виски.

Коридор кишел народом. Ученики толпились у окон, кто-то бежал к месту драки, кто-то кричал: «Разнимайте их!», кто-то снимал происходящее на телефон.

— Как... Почему? — я с трудом выдавила из себя, чувствуя, как ногти Камиллы впиваются мне в запястье.

— Не знаю! Но Айз в крови, а Даня...

Я не дослушала.

Толпа расступилась перед нами, и я увидела, как Айзат сидел на полу, прислонившись к стене. Из разбитой губы текла алая струйка, левый глаз быстро заплывал. Его друзья стояли вокруг, перешептывались, но не подходили ближе.

А в двух шагах от него был Даня.

Он стоял, широко расставив ноги, сжав кулаки так, что костяшки побелели.

— Что произошло? — прошептала я.

Камилла сжала мою руку.

— Без понятия. Но Натаха и Лерка уже разносят, что из-за Насти.

Ну конечно. Девушка Айзата. Та самая, которая вчера целовалась с Горским.

— Айзат первый начал, — я сказала это скорее себе, чем Камилле. — Это же в его стиле... Провоцировать, оскорблять... К тому же, его девушку целовал другой...

Но Камилла покачала головой.

— Нет. Это Даня ударил первым.

— Что?

Я уставилась на Камиллу, не веря своим ушам. Спокойный, холодный Даня Горский — и вдруг драка? Как это возможно?

— Они о чём-то говорили, — Камилла зашептала ещё тише, — а потом Даня вдруг... Варя, он просто взорвался. Один удар — и Айзат уже на полу.

Я посмотрела на Данино лицо. Его глаза горели, а губы были плотно сжаты.

Айзат тем временем поднялся, отряхнулся и плюнул кровью на пол.

— Ну что, Горский, — его голос дрогнул, но ухмылка не сошла с лица, — доволен?

Даня не ответил. Он повернулся и пошел прочь, толпа расступилась перед ним.

— Ты знаешь, за что, — бросил он через плечо, и его слова эхом разнеслись по коридору.

А потом он исчез за поворотом.

Айзат засмеялся, но смех его был каким-то... пустым.

— Ну что, герои? — он обвел взглядом присутствующих. — Шоу закончилось. Можно расходиться.

Но никто не двинулся с места.

— Варя... — Камилла потянула меня за рукав. — Пойдем.

Я кивнула, но не могла оторвать взгляд от Айзата.

Он вдруг посмотрел прямо на меня. И в его глазах впервые за все время я не увидела насмешку. Только боль.

Неужели из-за Насти?

Но почему-то мне казалось, что это не вся правда. Что-то большее, темное и опасное, пряталось за этим взглядом.

Мы с Камиллой молча шли обратно в кабинет физики, когда в коридоре раздался резкий звонок.

— Ты представляешь... — начала Камилла, но тут же замолчала, увидев мое лицо.

В горле стоял ком, а перед глазами все еще стояла картина: Айзат с разбитым лицом, Даня с безумными глазами...

— Контрольная через неделю, — сухо объявила Маргарита Павловна, включая проектор. Но никто не слушал. В воздухе висело невысказанное: "Какого черта произошло в коридоре?"

Я машинально открыла тетрадь, но думала лишь о то, что увидела недавно.

"Почему Даня ударил первым? Что такого сказал Айзат?"

Камилла толкнула меня под партой, и я вздрогнула. Оказывается, учительница уже пять минут объясняла новую тему.

Я украдкой посмотрела на Матросову. Она сидела за своей партой, вся красная, с мокрыми от слез глазами.

Что-то во всей этой истории не сходилось.

Звонок с урока застал меня врасплох. Я даже не заметила, как пролетели эти сорок пять минут.

— Пройдемся после школы, — бросила Камилла. — Надо обсудить.

Но я уже понимала, что разговор пойдет не о драке. Нет, мы будем говорить о том, что случится дальше. Ведь Айзат не забудет этого так просто. А Даня... Даня явно готов продолжать.

А я? Я просто стояла у окна, наблюдая, как ветер играет с листьями. Как будто ничего не произошло. Как будто все в порядке.

Но ничего уже не было в порядке.