Мы разбивали сны

Глава 42

Даня и Айзат подрались из-за меня. Я чувствовала себя ужасно неловко перед Даней, ведь он не был виноват, что Айзат меня терпеть не мог.

Я оказалась в ловушке. Хотела поговорить с Даней, но боялась, что сделаю только хуже.

Несколько дней все было тихо, и я даже подумала, что все, наконец, позади, и я смогу спокойно закончить одиннадцатый класс. Даня каждый день провожал меня до дома, пока Айзат наблюдал за нами, скрипя зубами. Он явно был недоволен, что мы сблизились.

Я не стала рассказывать маме, что отбываю наказание вместе с парнями. Это было бы лишним. Ей не нужно знать. Так нам обеим будет гораздо спокойней.

Кроме того, что Даня меня регулярно провожал до дома, он больше никак не проявлялся. Будто сам боялся чего-то. Нож, который он мне дал, я хранила как напоминание о той ночи и нашем первом поцелуе. Не собиралась его использовать, но он был символом.

Поведение Айзата сильно изменилось с тех пор, как Даня начал с нами учиться. Если раньше он меня всегда подкалывал, начинал цепочку оскорблений, которую подхватывали все остальные, пакостил, то когда появился Даня, он будто перестал себя сдерживать. Его агрессия лилась через край. Если бы я не знала его, то подумала бы, что они с Горским давние соперники.

В последние дни он словно затаился. Наблюдал издалека. Всегда был рядом, но держал на расстоянии. Близко не подходил и, что самое странное... Ни разу не обозвал меня. Ни монашкой, ни чучелом, ни убогой... Никак. И как будто это пугало больше, чем когда он меня постоянно обижал.

Возможно, это поведение до чертиков нервировало Даню. Он с недоверием поглядывал на Курбанова на уроках, не спускал с него глаз на переменах и часто задумывался, когда Айзат что-то говорил Гореликову. Лица этих двух друзей были настолько серьёзными, что не возникало сомнений: они не шутки шутили. Нет. Они казались слишком сосредоточенными.

Настя тоже немного успокоилась. Периодически я замечала, как они зажимаются по углам с Даней, что меня изрядно бесило, но я старалась не давать ревности проклюнуться и заполонить мою душу и сердце. В конце концов, кто я такая, чтобы ревновать? Горский не был моим парнем. Да, снился мне каждый день, и это стало частью моей жизни, о чем я даже перестала рассказывать Камилле.

— Сложные вы какие-то, — сказала она как-то. — Уже давно бы начали встречаться, и дело с концом.

Признаться, я бы этого хотела. Но зачем ему такая неопытная и застенчивая я, когда есть варианты получше?

Недавно мне приснился сон, как Слава стрелял в меня, а Даня с Айзатом пытались его остановить, но не успели. Оказалось, что меня заказала Настя.

Я не должна была недооценивать Матросову. И не должна была успокаиваться, пока она перешла в стадию затишья. А в том, что это было затишье, я была уверена.

Ранним субботним утром я стояла перед школой, сжимая грабли в руках, и ощущала, как по спине бегут мурашки. Но не от холода, а от странного предчувствия. Впереди меня ждали несколько часов в компании Дани и Айзата. После всего, что произошло во вторник. После того, как несколько дней Айзат и я почти не разговаривали. После того, как он каждый день видел, как Горский провожает меня домой.

Двор школы был пуст. Только Людмила Сергеевна стояла у входа, строго наблюдая за нами. Я бросила взгляд на Даню. Он подмигнул мне, и я почувствовала, как щеки заливает румянец. Мои губы тронула легкая улыбка. Все-таки наши совместные прогулки до моего дома сказались на наших взаимоотношениях. Мы общались, обсуждали Айзата и одноклассников, а также учителей и родителей. Иногда Даня касался меня, будто случайно, но я всегда обращала на это внимание.

Айзат, глядя на наши улыбки, скривылся, как от кислого лимона.

— Ну что, страдальцы, начинаем, — холодно бросила директриса, указывая на груду мешков для мусора. — Территория за школой. Любой мусор, ветки, бутылки — всё убрать.

Я молча взяла мешок и двинулась к заднему двору.

— Ну что, герой, работаем? — послышался сзади голос Дани

— Пошел ты, — бросил Курбанов, а потом я услышала, как он идет за мной.

Я складывала в мешки мусор, Даня носил их, а Айз выдергивал сорняки из клумб. И все это в абсолютной тишине.

Руки дрожали от волнения. Айзат стоял в трех шагах, курил и смотрел на меня. Просто смотрел, без обычной насмешки или злорадства в глазах. И это было... странно.

Он будто изучал меня.

— Что? — не выдержала я, отбросив прядь волос с лица.

Айзат поджал нижнюю губу и ответил, глядя на меня с высоты своего роста:

— Уже по всей школе разнесли, что мы подрались из-за тебя.

— Я этого не хотела, — раздраженно возразила я.

— Хочу, чтобы ты знала: я дрался с Горским не потому, что ты мне нравишься или я хочу привлечь твое внимание, а потому что я ненавижу тебя и считаю, что такая, как ты, не должна ни встречаться ни с кем, ни целоваться. Ты тупо этого не достойна.

Его слова хлестали, как пощечины. Он говорил все это с абсолютно каменным лицом, без единой эмоции.

Я кивнула, медленно моргая.

— Я знаю.

"Спасибо, что напомнил мне в очередной раз, что я никто. Но уж лучше быть для тебя никем, чем объектом твоей симпатии".

— Тебе было приятно, да? — вдруг спросил Айзат, сверля меня взглядом.

— Ты о чем? — спросила я, всеми силами стараясь не показать, что его слова меня задели. Снова.

— Что из-за такой, как ты, подрались два парня? Тебе это понравилось, да?

— Курбанов, — прорычал рядом Даня, но тот не обращал на него никакого внимания.

— Неужели? — ледяным тоном спросила я, стараясь скрыть боль. — Ты считаешь, что я виновата в том, что ты не можешь держать себя в руках?

— Радуйся, ведь это был первый и последний раз, — с ухмылкой произнес Айзат. — Да и ни один нормальный парень не пойдет на такое ради тебя.

— Все сказал? — процедила я, чувствуя, как внутри все закипает. — Спасибо, что очередной раз напомнил мне, что считаешь меня половой тряпкой под своими ногами.