Мы разбивали сны

Глава 43

Даня все еще смотрел туда, где исчезла Настя.

— Не надо ничего делать, — прошептала я, чувствуя, как дрожь пробегает по моим рукам. — Она просто хочет меня запугать.

Он резко повернулся ко мне:

— И у нее получается, раз ты уже вся дрожишь.

Я не стала отрицать. Да, я боялась. Боялась, что эти фото увидят родители. Мне нельзя встречаться с мальчиками. Что подумает мама, когда увидит эти фотографии? А ведь Настя все преподнесет именно так, как удобно ей самой.

Я прекрасно помнила тот разговор, когда мама застала меня за чтением любовного романа. Её холодные пальцы впились мне в подбородок:

— Ты думаешь, у тебя есть время на эту ерунду? На мальчиков? Ты должна учиться и строить карьеру, а не размениваться на глупости!

И я поклялась, что буду идеальной дочерью.

Только как объяснить матери, что Даня — это не «глупость»? Что каждое его прикосновение оставляет на моей коже следы, которые не стираются? Что я...

— Видимо, еще раз придется поговорить с Айзом, — Даня провёл рукой по лицу, потирая переносицу.

От этих слов меня бросило в ледяной пот.

— Не думаю, что разговаривать с Курбановым — хорошая затея. Вы с ним только и делаете, что деретесь. А после последнего инцидента директор и так смотрит на вас, как на бомбу замедленного действия.

Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки:

— Не отчислит же она нас за две недели до последнего звонка. Как бы то ни было, Айз — единственный, кто может повлиять на нее.

— Даня, пожалуйста... — мои пальцы сжали его рукав так сильно, что побелели костяшки. — Он не будет делать что-то ради меня. Настя же его бывшая.

Даня странно посмотрел на меня, в его глазах мелькнуло что-то невысказанное:

— Это только ты так думаешь.

— Что?

— Ничего.

Он наклонился так близко, что его дыхание обожгло мою кожу, а губы едва коснулись уха:

— Вот в чём твоя проблема, конфетка. Ты привыкла «переживать». Но иногда нужно перестать прятаться и дать сдачи.

Его губы скользнули по моей щеке лёгким, почти невесомым прикосновением, от которого по шее побежали мурашки, а в животе закружился целый рой бабочек.

— Все будет хорошо.

— Нет, Даня, пожалуйста. Пообещай мне, что больше не будешь «разговаривать» с Курбановым.

Даня отстранился, его лицо стало каменным. Он глубоко вздохнул. Видно было, что вся эта ситуация выводит его из себя.

— Хорошо. Обещаю.

Но когда он уходил, я видела по его спине, что это было пустое обещание.

Я осталась стоять одна, прижав ладонь к щеке, где еще чувствовалось его дыхание.

ДАНЯ

Я знал, где её найти.

После недели слежки (да, я не брезговал методами, когда дело касалось Вари) я вычислил расписание Матросовой. Каждое воскресенье по вечерам она сидела в одном и том же кафе на третьем этаже ТЦ, попивая свой проклятый латте на безлактозном и выкладывая в сторис свои тупые фото, подписывая их своими тупыми мыслями.

Сегодня она сидела одна, уткнувшись в телефон, с той самой противной ухмылкой, которая заставляла мои пальцы непроизвольно сжиматься в кулаки.

Я подошел без предупреждения, с грохотом сдвинув стул напротив.

— О, ну, здравствуй, псих, — она даже не подняла глаз от телефона.

— Удаляй фотографии.

Наконец она посмотрела на меня, медленно облизнув накрашенные губы.

— И что, просто так? — она фальшиво засмеялась. — Ты думаешь, я встала пораньше и выслеживала вас у школы, чтобы вот так просто все стереть?

Я сжал кулаки под столом. Да, я никогда не поднял бы руку на девушку. Но с Матросовой хотелось сделать исключение.

— Я уже просил тебя извиниться перед Варей. Ты этого не сделала.

— А ты чего хотел? — она фыркнула. — Чтобы я перед этой уродиной на колени встала?

Горячая волна злости ударила в виски.

— Ты даже не представляешь, как близко ты сейчас к тому, чтобы остаться без зубов.

Она звонко рассмеялась.

— Ой, ну конечно! Бей девушку, давай! — она театрально поднесла телефон. — Только учти, у меня уже готов пост с твоими фотками и подписью: «Новенький псих бьет девочек». С фотками и свидетелями. Интересно, как долго ты продержишься в школе после этого?

Я стиснул зубы. Она играла грязно. Чертова манипуляторша.

— Чего ты хочешь?

Она наклонилась через стол, её сладкие духи ударили в нос.

— Ты мне нравишься, Даня. Ты... другой. Не то что эти придурки вроде Айза. — Она провела пальцем по моей руке, что вызвало внутри меня омерзение. — Встречайся со мной, и я оставлю твою серую мышку в покое.

Меня реально чуть не вырвало.

— Ты серьезно?

— Абсолютно, — она листала фото на телефоне, демонстративно показывая кадры: Варя смотрит на меня в школьном дворе, я касаюсь её руки... — Такие милые кадры... Жалко, если их увидит вся школа. Или, скажем, родители Тумановой.

В глазах потемнело. Я представлял, как хватаю этот телефон и размазываю его по полу.

— Думай, — Настя встала, швырнув мне в лицо бумажкой с номером. — Позвони, когда примешь решение. Но долго не раздумывай — я нетерпеливая.

Она ушла, а до меня дошло, что попал в самую настоящую ловушку, где должен был сделать выбор. Стать игрушкой Матросовой или позволить ей сломать Варю.

"Мда, не такое окончание года я планировал в этой школе".

Я сжал бумажку с номером одноклассницы в кулаке, имея лишь желание ее выбросить.

Встречайся со мной.

Черт возьми.

Я не мог согласиться. Но и отказаться — значит подставить Варю.

Телефон в кармане завибрировал.

Кэми: Горский, это что за фигня???

Она прикрепила скрин с постом Насти в соцсетях, где мы сидим с ней за столиком. И подпись снизу:

"Со своим парнем провожу вместе выходные".

Фото было сделано сбоку, в метрах пяти от нас. Значит, кто-то из шестерок Матросовой был здесь.

Я застонал.

Эта стерва уже начала играть. А я даже не успел сделать ход.