Мы разбивали сны

Глава 48

Школа вечером преображалась до неузнаваемости. Длинные коридоры, обычно наполненные шумом и смехом, теперь находились в полной тишине, нарушаемой лишь эхом шагов. Бледный свет уличных фонарей пробивался сквозь высокие окна, воздух пах мелом и пылью, смешанными с ароматом чьих-то духов.

В актовом зале уже собрались почти все одиннадцатиклассники. На сцене хлопотала завуч по воспитательной работе, раскладывая сценарий, а у рояля сидела Маша из параллельного класса, ее тонкие пальцы пробегали по клавишам, извлекая тихие, разрозненные аккорды.

— Варюша, ты в первой группе, — бросила мне завуч, не поднимая глаз. — Выход после слов ведущих.

Я машинально кивнула и подошла к Камилле, которая стояла у края сцены. Дверь в зал распахнулась, и вошли Айзат со Славиком. Они о чем-то спорили, но, увидев меня, резко замолчали.

— Где Горский? — раздраженно спросила Наталья Викторовна, окидывая зал взглядом.

Тишина. Никто не ответил.

Это был первый раз, когда Даня не пришел на репетицию.

— Матросовой Насти тоже нет, — добавил кто-то.

Вот это было действительно странно. Настя, которая всегда первой оказывалась в центре внимания, которая на каждой репетиции командовала, как генерал на поле боя, которая никогда не упускала возможности покрасоваться перед всеми, сегодня отсутствовала. Что-то явно было не так.

— Начинаем без них! — резко хлопнула в ладоши завуч, и мы послушно выстроились для выхода.

Первыми на сцену вышли ведущие — Славик и Лера. Второй парой всегда были Настя и Даня. Но сегодня их места пустовали.

— Дорогие выпускники...

— Гореликов, громче и увереннее! Ты что, впервые на сцене?

А потом пришло время вальса. Музыка заиграла, но что-то было не так. Пары двигались неуверенно, будто потеряли ориентир. Обычно, Матросова задавала ритм, ее громкий голос и резкие движения направляли всех.

Я стояла в стороне, наблюдая, как Славик ведет к центру зала Камиллу. Это было не по сценарию.

— Что за бред? — прошептала я себе под нос. — Он должен танцевать со мной.

По плану, Камилла должна была быть в паре с Даней. Но Дани не было. Почему тогда Славик поменялся? Это только на одну репетицию? Или теперь так будет и на самом последнем звонке? Если так, то значит... мне придется танцевать с Даней.

От этой мысли дыхание перехватило, но размышления прервала чья-то рука, грубо схватившая меня за запястье.

— Пошли, — Айзат стоял передо мной, его пальцы сжимали мое запястье так крепко, что я почувствовала пульсацию крови в венах.

— Что?! — я попыталась вырваться, но его хватка была железной. Уже второй раз за сегодня он хватает меня за руку.

— Ты слышала Наталью. Все должны быть задействованы, — его голос звучал низко и угрожающе.

Я попыталась вырваться, но он уже тянул меня в центр зала.

— Я не буду с тобой танцевать!

— А я не спрашивал, — он развернул меня к себе так резко, что я едва не врезалась в его грудь. В нос ударил аромат сандала — густой, насыщенный, обволакивающий, словно он пропитал его кожу и одежду.

Музыка заиграла громче, но не приносила облегчения. Вместо этого она стала фоном для нашего напряженного молчания.

Его рука легла на мою талию — твердая и горячая, не оставляющая выбора. Другая сжала мою ладонь так крепко, что стало больно. Мы начали двигаться, но это было далеко от грациозного вальса. Я наступала ему на ноги, он дергал меня за руку.

— Ты вообще умеешь танцевать? — процедила я сквозь зубы.

— Нет, — коротко ответил он.

— Почему я вообще танцую с тобой? Я должна быть в паре с Гореликовым.

Айзат вскинул брови, и на его лице появилась та самая надменная усмешка, которая всегда меня бесила.

— Ты видишь сейчас перед собой Гореликова? — он крутанул меня так резко, что в глазах потемнело. — Горского с Матросовой нет, но вальс из-за них не должен меняться. В танце должны быть задействованы все. Так что теперь будем танцевать вместе.

— Можно было сделать все проще, — сказала я, попытавшись отстраниться, но его рука на моей талии только сильнее впилась в кожу. — Моя пара-то была на месте. А ты мог временно потанцевать с Камиллой, пока Дани нет.

— "Пока Дани нет", — передразнил он меня, и его голос вдруг стал каким-то... другим. — У Горелого скоро инфаркт случится, если он продолжит наблюдать, как они обжимаются.

Я удивленно взглянула на Айзата. Кажется, он делился со мной тем, чего я не должна была знать. Но почему?

— То есть, — я прочистила горло, — ради сохранности здоровья Славы ты пошел на то, чтобы терпеть меня во время вальса?

Рука Айзата на моей талии дрогнула, а потом сжалась так сильно, что я едва не вскрикнула.

— Что-то вроде того, — сквозь зубы отвтеил он.

Все происходящее с каждой минутой становилось только страннее. Пары перетасовались. И мне оставалось надеяться лишь на то, что это на один раз.

— Где они? — не выдержала я, чувствуя, что он знает то, чего не знала я.

Айзат нахмурился, его пальцы снова сжали мою руку.

— Не придут.

— Почему?

— Потому что... — он замолчал на мгновение, — Ты действительно хочешь знать?

Я молча кивнула.

— Тогда приходи к моей машине после репетиции, — его голос звчал тихо.

— Что? — я не поняла, ослышалась ли, или он действительно...

Он не ответил, и в этот момент музыка оборвалась.

— На сегодня хватит! — завуч махнула рукой. Она выглядела измотанной. — Завтра все должны быть! Включая Горского и Матросову. Пусть теперь вместе в паре стоят.

Айзат не сразу отпустил мою руку. Его пальцы задержались на моей ладони дольше, чем нужно, слегка сжав ее. Это вызвало во мне целую бурю противоречивых чувств и миллион вопросов.

— Камилла, — Наталья Викторовна повернулась к моей подруге, — мне понравилось, как вы выглядите в паре с Гореликовым. Думаю, так вас и оставим.

— Нет, — прошептала я, но было поздно. Это означало...

— Тогда, — завуч перевела взгляд в нашу сторону. — Варюша, ты танцуешь с Курбановым.