Мы разбивали сны

Глава 49

Я стояла на школьном дворе, кусая губу, пока Айзат ждал меня в своей черной тонированной машине. Лунный свет отражался в лобовом стекле, скрывая его лицо, но я чувствовала его пристальный взгляд сквозь затемненное стекло.

"Не садись в машину. Просто развернись и уйди", — настойчиво твердил внутренний голос, отзываясь тревожным звоном в висках. Но любопытство оказалось сильнее страха.

Словно в тумане, я сделала несколько шагов к машине, открыла дверь и скользнула на пассажирское сиденье. Я буквально вжалась в него, стараясь занять как можно меньше места. В салоне пахло кожей, мятной жвачкой и сандалом.

"Я села в машину к врагу. К тому, кто годами меня унижал. И теперь еду неизвестно куда. Это полнейшее безумие".

А еще... если мама узнает, что я уехала куда-то после репетиции, да еще и с парнем... Меня не просто посадят под домашний арест, мне отрежут голову и выставят на всеобщее обозрение как предупреждение другим непослушным дочерям.

— Пристегнись, — бросил он резко, даже не удостоив меня взглядом.

Машина рванула с места так резко, что я вжалась в кресло, а ремень безопасности врезался в плечо. Городские огни за окном слились в разноцветные полосы, а сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из грудной клетки.

— Куда мы едем? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Увидишь.

Он не сказал больше ни слова весь путь. Только крепче сжимал руль, когда я пыталась расспросить его снова.

Мне это не нравилось. Я хотя бы заслуживала знать, куда меня везут и зачем. В конце концов, я же просто спросила, где были Даня и Настя. Разве это повод для такого странного поведения?

Внутри все болезненно сжалось. Неужели Айзат хочет привезти меня к кому-то из них домой? Чтобы я застала их... вместе? Но дорога, по которой мы ехали, явно не вела к дому Дани. Значит, он везет меня к Матросовой?

От этих мыслей голова закружилась, а во рту появился горький привкус. Я прикусила губу так сильно, что на языке выступила кровь.

"Если это то, о чем я думаю, то я не хочу этого видеть. Не хочу знать".

Через полчаса мы свернули на промзону. Мрачные кирпичные здания с разбитыми окнами, редкие тусклые фонари, бросающие жутковатые тени, похабные граффити на стенах.

— Это что за место? — голос предательски дрогнул, а по спине пробежали противные мурашки.

Курбанов резко заглушил двигатель, и в наступившей тишине я услышала, как громко стучит мое сердце. Он медленно повернулся ко мне, и в темноте салона его глаза казались абсолютно черными. Слишком бездонными и слишком пугающими.

— Ты все время так смотришь на него... — Айзат крепко сжал челюсти. — Ты хоть знаешь вообще, чем твой герой занимается?

Я замерла, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— О чем ты? — прошептала я.

Но вместо объяснений он резко распахнул дверь и вышел, даже не проверив, иду ли я за ним. Его молчание было красноречивее любых слов.

Запах ударил в нос еще до того, как глаза привыкли к полумраку подпольного клуба. Густой воздух, пропитанный потом, кровью, разными духами и чем-то металлическим, был плотным и тяжелым. Громкая музыка и крики сливались в оглушающий гул, от которого звенело в ушах.

Свет прожекторов выхватывал из темноты лица, перекошенные от азарта, блестящие от пота, искаженные гримасами. В центре всего этого безумия возвышалась клетка, в которой находились люди.

И среди них...

Даня.

Мое сердце сжалось, увидев его. Он стоял в круге света, его обнаженный торс блестел от пота, а руки, перебинтованные до локтей, уже успели пропитаться кровью. Его дыхание было тяжелым, грудная клетка поднималась и опускалась резко, как у загнанного зверя.

— Мы вовремя, — оповестил Айзат, но его слова растворились в общем гуле.

Я не могла отвести глаз от Дани. Он выглядел... чужим. Его обычно спокойные глаза теперь горели диким огнем, губы были плотно сжаты, а на лбу выделялись вены. Это был не тот Даня, которого я знала.

Его противник был настолько огромным, что напоминал скорее медведя, чем человека. Когда он ухмыльнулся, я увидела золотой зуб.

Гонг прозвучал оглушительно, и они бросились друг на друга.

Я вцепилась в ржавый поручень так сильно, что металл врезался в ладони. Даня дрался... Боже, он дрался так, будто это был бой насмерть. Его удары были точными, жестокими, каждый сопровождался глухим стуком и хрустом. Это было не похоже на те школьные драки с Айзатом.

— Он делает это с тех пор, как приехал в наш город, — голос Айзата звучал прямо у моего уха, заставляя меня вздрогнуть. — Подрабатывает на подпольных боях. Пока что по одному бою в неделю. Потом будет больше. Хорошие деньги имеет с этого.

— Почему... — мой голос дрогнул, а в горле стоял ком.

Айзат усмехнулся, обжигая своим дыханием мою щеку.

— Потому что он зависим от этого. От адреналина, от боли, от взглядов восторженных девчонок. Посмотри на них.

Я огляделась и увидела девушек в первом ряду. Их глаза блестели, губы были приоткрыты, а руки сжимали купюры, которые они бросали в клетку. И среди них я увидела еще одно знакомое лицо. Там сидела Настя.

Она откинулась на спинку стула, а ее накрашенные губы растянулись в восторженной улыбке.

— А Настя...

— Вот этого я уже не знаю. Но, она же его девушка, так что... — он пожал плечами. — Хотя может, она узнала об этом и шантажирует его теперь. Поэтому он и встречаетяся с ней. Представь, если эта инфа дойдет до директора. В общем, вариантов много. А может он ей просто решил показать, какой он на самом деле.

Я прикрыла глаза.

Теперь все встало на свои места. И его поведение, и его синяки. Его другая жизнь. Я-то думала, что он подрался с Курбановым. А оказалось...

— Почему ты мне все это рассказываешь? — мой голос звучал чужим.

Айзат долго смотрел на меня, потом перевел взгляд на окровавленного Горского в клетке.