Мы разбивали сны

Глава 54

ВАРЯ

— Вот такие вот дела, — Камилла убрала телефон, на котором только что показывала видео с последней репетиции. На экране мелькали кадры, как Даня и Айзат катались по полу, пытаясь набить друг другу морды.

Я отвернулась, делая вид, что меня это не трогает.

— Мне все равно, что они делают, — буркнула я. — Главное, чтобы это меня не касалось.

Камилла хмыкнула, убирая прядь волос за ухо.

— Ну не знаю. Судя по их выкрикам, это как раз тебя и касается.

Сердце ёкнуло, но я лишь пожала плечами.

— А может это про Настю? — предположила я, стараясь говорить равнодушно. — Один с ней сейчас встречается, другой ее бывший.

Камилла вздохнула.

— Я так не думаю. Даня как с цепи сорвался, когда узнал, что тебя поцеловал Айз.

Я фыркнула, скрестив руки на груди.

— Какая ему вообще разница?

Но внутри всё сжималось. Вспомнился тот взгляд, которым он смотрел на меня вчера в классе. Будто прямо в душу. Как будто я была ему небезразлична.

Камилла прищурилась, изучая моё лицо.

— Ты действительно веришь в то, что говоришь?

Перед глазами вставали другие образы. Даня, который защитил меня от Насти и остальных. Даня, чьи глаза становились мягкими, когда он смотрел на меня.

Камилла положила руку на моё плечо.

— Варвар, может, стоит всё же поговорить с ним?

— Нет, — я резко встала и направилась в коридор.

Один взгляд на это видео показал мне всё, что нужно было знать. Они оба вели себя как дикари, и я не собиралась быть призом в их дурацком соревновании.

"А что, если Камилла права?"

Что, если ему действительно не всё равно?

Я закусила губу, чувствуя, как в груди разгорается знакомое тепло.

Ледяная вода обожгла лицо, заставив вздрогнуть. Я вглядывалась в свое отражение в зеркале уборной и увидела Варю с бледной кожей, синяками под глазами, потрескавшимися от нервов губами.

До последнего звонка оставалось всего несколько дней. Потом экзамены, выпускной... и свобода. Хотя какая там свобода. Мама уже вовсю планировала мой распорядок на лето, будто мне все еще двенадцать.

Мой телефон завибрировал в кармане. Даже не глядя, я знала, что это она.

"Ты где? Почему не отвечаешь? Пришли фото из класса".

Сообщения приходили каждые два часа, как по будильнику. Вчера она устроила истерику, потому что я не отписалась ей, что пришла в школу.

Я сделала селфи на фоне школьного коридора и отправила с подписью:

"На концерте в актовом".

Актовый зал встретил меня гулким шумом. Камилла помахала с третьего ряда, и я поспешила занять место рядом с ней. Голова гудела, а веки налились свинцом.

"Всего пять минут", — подумала я, устраиваясь поудобнее в жестком кресле.

Где-то впереди заиграла скрипка, чей-то голос начал читать стихи... Но звуки сразу стали далекими, как будто меня затягивало куда-то в пустоту.

Последнее, что я почувствовала перед тем, как провалиться в сон, — чей-то пристальный взгляд. Знакомый и обжигающий... Но сознание уже скользило в темноту. Осталась только тишина.

***

Вокруг темнота. Густая, непроглядная, обволакивающая.

Тишина, нарушаемая только собственным неровным дыханием. Я протягивала руки вперед, натыкаясь на стены узкого коридора.

"Где моя комната?"

Очередная дверь. Я толкнула ее и сразу замерла.

На кровати сидел он.

— Нет... — мысленный стон вырвался из груди. — Только не ты...

Голубые глаза, холодные и пронзительные, тут же нашли меня в темноте. Он еще не сказал ни слова, но я уже захлопнула дверь, отскакивая назад, в коридор. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот разорвет грудную клетку.

"Боже, моя блузка..."

Весь рукав в липком соусе, который на меня уронили за ужином. Нужно было срочно найти ванную.

Следующая дверь — и на этот раз удача. Белый кафель, зеркало, стойкий запах мыла. Я заперлась, включила воду и стянула блузку, оставшись в одном лишь тонком топе.

"Черт, пятно не отстирывается".

Я выдавила жидкое мыло на ткань, старательно его втирая в пятно.

Внезапно раздался щелчок, после которого погас свет.

Я застыла, и в тот же миг услышала, как дверь медленно скрипнула, приоткрываясь.

— Кто...?

Я прижала мокрую блузку к груди, чувствуя, как прохладный воздух коснулся обнаженных плеч.

Я не видела его. Но чувствовала. Тепло его тела, разливающееся по комнате. Горьковатый запах с древесными и свежими нотками.

— Конфетка...

Его голос, низкий и хриплый, скользил по коже, словно нежное прикосновение. Он приближался, становился все горячее.

Я не ответила. Не могла.

Его пальцы коснулись моей талии. Сначала едва, кончиками, будто проверяя, не исчезну ли я под этим прикосновением. Потом увереннее. Ладонь разгоралась, оставляя за собой след из мурашек.

Я должна оттолкнуть его. Должна проснуться. Но тело предавало меня, прижимаясь к нему в ответ, как будто искало то единственное место, где мы могли сойтись без слов, без лжи, без всего этого хаоса между нами.

— Ты знаешь, что это неправильно, — шепчу я, но звучат мои слова не как протест, а как мольба. — Ты...

Он не ответил. Вместо этого его руки подняли мои, развели в стороны, заставляя обнажиться перед ним. Горячие и влажные губы скользнули по запястью. Потом выше, по руке, оставляя после себя след из поцелуев и укусов, от которых кожа горела.

Когда его рот нашел мою шею, я судорожно выдохнула. А потом он облизнул мочку уха, и меня резко затянуло в темноту.

В мир, где есть только он. Только его руки. Только его губы.

— Я... всегда буду я.